Мира... Ничего так вроде... Против Анфисы, конечно, не так красива, но... Очень воспитана, интеллигентна, слова плохого не скажет. Когда Анфиса объяснила ему весь план, а вернее, аферу, он сначала засомневался, надо ли? После и сам решил денежки Румянцевых к рукам прибрать.
А зачем? Они бы и так его были.
Свадьба. Анфиса — свидетельница. Тварь двуличная... А я? Я какая тварь? Не двуличная? О чём я? Ах да, свадьба, Мира — счастливая невеста, она любила меня, а я любил Анфису и ради неё был готов на всё... Потом родился Даня, я был зол, дети не входили в мои планы, а Мира от счастья летала, не замечала ничего... Сын... Я не любил его, а он меня очень: «Папа, папа», а я отталкивал его, считал нюней, сейчас бы услышать голосок Дани. Наверное, больше никогда не услышу.
Только сегодня, сидя на чурбаке во дворе чужого дома, он понял: было счастье у него, любящая жена, прекрасный сын, и он своими руками всё перечеркнул, на всём поставил крест. «Мира... Прости меня, Даня, сынок, ты тоже прости, не знаю, куда мне идти... Нет места на земле...» Мысленно попросил прощения у жены и сына.
Если бы сейчас попалась ему Анфиса, он бы застрелил её. И Смоленского тоже. Он отнял у него Миру. «Отнял? Да я же сам отвёз её к нему», — пришла в голову мысль. Мира... Она добрая, она простила бы его, Стаса, за всё. Любила. А он пользовался её любовью. Странно, Даня в мать, наверное, пошёл, такой же добрый.
— Иван, иди обедать. — Позвала Варвара Емельяновна.
После обеда Стас нашедшие на антресолях сапоги, примерил... Пойдут. Уходить надо, сердце почуяло что-то нехорошее, куда уходить, он пока не знал, но здесь оставаться опасно. Стряхнув с себя минутную слабость, во дворе дома напавшую на него, он снова стал суров и подозрителен.
На Бориса Стас не надеялся, этот сдаст его при первой возможности, чуть надавят на него, и поплыл, видно, вечно пьяный Боря. Уже начинало темнеть... Пора.
— Спасибо, Варвара Емельяновна, вам за всё, но мне пора, в общем, вы меня не видели и не знаете.
— Так, Иван, и скажу. — ответила она. — Ступай с богом.
Она выглянула в окно...
— Однако кто-то ещё ко мне в гости...
Стас выглянул из-за неё и обмер... Смоленский! Поморгал глазами, уж не привиделся ли? Нет! Точно он. «Помяни чёрта», подумал. «Ну, сука, сейчас я с тобой за всё рассчитаюсь!»
В дверь постучали.
— Иди спроси, кто. — Приказал Стас хозяйке.
Она было закричать хотела.
— Тихо. Пристрелю.
С глазами, полными ужаса, Варвара спросила: «Кто?»
— Откройте, полиция! — Из-за двери.
— Открывай. — Так же тихо приказал Стас.
«Ну, Смоленский, я не промахнусь! Не уйти тебе на сей раз!»
Варвара открыла дверь, и Стас выстрелил в Максима Смоленского, не целясь, куда попал, не знал, но тот упал. Сбив второго сотрудника полиции с ног, который растерялся, закричал: «Максим Юрьевич», Стас махнул через забор и побежал, за ним погоня, выстрел, и Жильцов упал, пуля попала в ногу. «Всё... Отбегался», — мелькнула у него мысль.
Настигли двое таких же молоденьких ребят, как тот, которого он сбил, надели наручники, перетянули жгутом ногу. Погрузили в полицейский УАЗик, Смоленского тоже, он был без сознания.
***
Часть 3. Корнеев Иван Георгиевич.
Иван Георгиевич не находил себе места. Да как же так, Максим?! Как он там?! Позвонить надо, узнать, хотя звонил десять минут назад.
— Олег? Как там Максим? — Полковник всё же позвонил своему сотруднику, который остался в Смоленске с Максимом.
Корнеев, когда узнал, что Смоленского тяжело ранили, понял, что тот был без бронежилета. В Смоленске ему сделали операцию, перевозить его пока нельзя, хотя бы неделю, так сказал врач.
— Пока так же, ждём, когда в себя придёт. Врач говорит — ждите.
— Понятно, позвоните мне, когда в себя придёт. Тут не знаю, как Мирославе позвонить и что сказать, сегодня у неё развод был. А я ещё с такой новостью. Но и сказать надо. Сейчас лично поеду.
Максим пришёл в себя только к вечеру, говорил с придыханием.
— Всё нормально, Иван Георгиевич, Жильцова задержали. — Доложил Максим.
— Он уже здесь. Спасибо, Максим.
— Слу...жу России. — Тихо ответил Смоленский.
Вечером поздно Корнеев приехал к Мирославе.
— Иван Георгиевич? — удивилась она. — А... Максим? С ним что-то случилось?... Не молчите, прошу.
— Максим ранен, он сейчас в Смоленске, я приехал за вами, если вы откажетесь ехать, то...