— А тут тесновато, — заметил Репей, усаживаясь возле мешков и доставая свой бластер. — Зато обзор чудесный.
— Мария, — обратился к девушке Оан. — Скоро стемнеет, а твой жезл светится, как фонарь. Ты бы замотала его чем-нибудь. Оптики там нет, наведение, скорее всего, радиоволновое. Так что без внешних эффектов мы обойдемся.
Девушка кивнула, оторвала от своей куртки рукав и замотала светящийся наконечник скипетра плотной тканью. Затем она встала на колени, немного выглянув из-за укрытия, и проверила работоспособность своего оружия. Где-то вдалеке послышался механический скрежет приводов турели. Все работало. Саша передал Марии свой визор, и та внимательно изучила открытую местность перед южными воротами.
— Двадцать танков. В километре от крепости, — сказала она, — перегруппировываются. Семь подбитых горят на поле. Болотов молодец.
— Быстрее бы этот молодец докумекал, что за нами лететь надо, — ответил Саша, пристально вглядываясь в западном направлении.
— Догадается, — уверенно ответил Оан.
— А как все же ты тут оказался? — наконец задала интересующий нас всех вопрос Мария.
И Оан начал свой рассказ, высунувшись из люка лишь на полкорпуса и положив перед собой свой большой шлем.
— Мы с Германом долго шли до точки, где последний раз выходили на связь десантники. По пути нам никто не встретился. Подземные тоннели, кстати, очень хорошо сохранились. Похоже, то были пути сообщения между городами, выстроенные на случай радиационного заражения после столкновения с планетоидом.
— Радиация? — уточнил Репей. — Откуда?
— У нас было достаточно времени, чтобы изучить этот планетоид. Он был богат тяжелыми металлами, был там и уран. Вернее, его оксид.
— Вы боялись, что при столкновении с землей планетоид будет вести себя, как атомная бомба?
— Да мы тогда уже знали, что чистой реакции быть не может, поскольку для полноценного атомного взрыва необходим изотоп урана, а не его оксид. Но тем не менее предсказать поведение этого планетоида при входе в атмосферу, а тем более при ударе о землю не мог никто. Вот и перестраховались. Мы даже все свои атомные электростанции остановили за месяц до расчетного часа столкновения.
— Ясно. А дальше-то что было? Вышли вы в Пустошь…
— На поверхности мы обнаружили много трупов. По всему, там был жаркий бой. А после мы нашли тело Чака. Он занял позицию и до последнего отстреливался, прикрывая отход Ковалева и Козырева. Нам повезло, мы обнаружили следы на снегу — он там еще не растаял. Они уходили к ближайшему куреню Шуйской кнежити, к брату Владеймира. Туда мы и направились. Идти строго по следам поостереглись, поскольку понимали, что можем наткнуться на тех, кто преследовал ребят. Шли долго. Тяжело шли, лесами. Снег вязкий, топкий, а под снегом валежник. Местами продирались болотами. Радиосвязь тоже решили отключить — боялись, что Боровский засечет наши сигналы. И не зря боялись. На развилках мы видели блокпосты. Много вооруженных людей, по виду — молодые кореллы. Вели они себя очень организованно, но чувствовалось, что опыта у них маловато. То ли их Боровский в спешке готовил, то ли сам не силен в караульной службе, но даже я замечал в их действиях сырость и неопытность. В общем, пробрались мы к крепости Соррибора и поняли, что она пала. В округе много кореллов, много пленных, их куда-то уводили небольшими группами. Крепость, видимо, сдалась без боя — следов сопротивления мы не обнаружили. Тут бы нам и уходить обратно, да заметили нас. Дней семь мы уходили от облавы в леса. Преследовали нас уже сборные группы кореллов и сотрапезников. Тогда мы поняли, что среди местного населения много перебежчиков. На восьмой день удалось оторваться от погони. Наши батареи иссякли, так что даже если бы мы и захотели с вами связаться, то не смогли бы. Да и не было никакого смысла. Вы все равно прилететь за нами не смогли бы, мы же понимали, что в «Ермаке» топлива в обрез.
— Как же вы выбрались?
— А поймали нас.
— Кто? — хором спросили Мария и Репей.
— Как же их Герман-то назвал? Ах да! — вспомнил Оан. — Паразиты.
— Кто? — не поняла Мария. — Может, партизаны?
— Да. Это самое слово! — согласился с версией Марии Оан. — Партизаны. В общем, те, кто не был согласен с решением Соррибора о сдаче крепости. В основном стражники и охотники со своими семьями. Они покинули крепость еще до появления основных сил Боровского у ее стен. От них мы узнали, что Соррибор пленил наших ребят и отпускать не собирается. Что было после сдачи крепости, они не знали.