— Все ясно, — спокойно сказал Оан, опуская визор. — Нужно уходить. Больше мы ничего не можем противопоставить гению Боровского.
— Что? Что ясно-то? — начала психовать Мария. — Ты можешь толком объяснить, что происходит?
— На этих машинах установлено дополнительное оборудование. Похоже, Боровский понял принцип действия электродуговой установки и нашел эффективный способ нейтрализовать ее.
— И как? — удивился Саша. — Эта штуковина разносила все в пух и прах десятилетиями, а теперь что?
— Они связали все танки в электрическую цепь. Видимо, используют сверхпроводники. Танки, таким образом, улавливают и пропускают напряжение выстрела через себя и уводят всю энергию в землю. По сути, они состряпали буквально на коленке огромный громоотвод. А пушки, что находятся позади этих танков, получили возможность расстреливать крепость прямой наводкой.
На Марию было больно смотреть. Ноги ее как будто подкосились, и она упала без сил рядом со мной. Выстрелы звучали все чаще, снаряды начали падать в опасной близости от нас.
— Что же нам делать? — растеряно оглядываясь и чуть не плача, спросила Мария.
— Думаю, нам нужно рискнуть и попробовать добраться до «Ермака» своим ходом, — предложил Оан.
— Это если нам будет, к чему возвращаться, — парировал Репей. — Боровский прекрасно знает, где находится наша позиция у северных врат. Судя по всему, он метит именно туда. Выдвигаться стоит только после окончания их артобстрела.
Все уставились на Марию, ожидая ее решения. Никто не оспаривал ее лидерство, но я видел, насколько обременительным оно сейчас для нее было. Девушка закрыла глаза, сделала два вдоха и сказала:
— Ждем двадцать минут и, если Болотов за это время не додумается поднять в воздух челнок, выдвигаемся к нему. Эта тварь Боровский может в любой момент разнести южные ворота и пустить в ход оставшиеся танки. Их-то мы сможем перебить.
Все согласились с ее решением. Мы остались на западной башне ждать. Минуты потянулись, словно резиновые. Раскаты канонады доносились до нас все чаще, обстрел становился все плотнее. Буквально вся крепость полыхала. Я не смог найти ни одного целого, не охваченного огнем здания. На улицах царил хаос. Выкуренные бомбежкой из своих погребов люди хаотично бегали по улицам, тщетно пытаясь спастись от летящей с небес смерти. И сотрапезники, и кореллы гибли десятками, сотнями. Уже через десять минут город был полностью объят пламенем. Остановить пожар было не по силам уже никому. Уцелевшие люди поняли это и начали стягиваться к городским стенам, где разрывы снарядов были более редкими. Часть напуганных жителей, человек тридцать, собрались и возле нашей башни. Они переговаривались о чем-то с защитниками крепости. Стражники, видимо, пытались успокоить горожан, но волнения было уже не унять.
— Чего они требуют? — спросил Репей, указывая на эту картину. Мария пожала плечами.
— Кто ж их знает?
Тут к нам поднялся десятник Хома. Он высунулся из люка и прокричал:
— Люди в Пустошь собрались. Требуют, чтобы мы провели их через ворота.
— Отряди двоих бойцов! — крикнула ему в ответ Мария. — Пусть проведут их вдоль стены к южным вратам. Найдите кнесенку Викку. Она организует эвакуацию.
— Что она сделает? — не понял десятник.
— Отведи людей к Викке! Она их выведет в Пустошь тайными ходами!
— Добро, — десятник уже ушел было, но потом опомнился и вернулся. — А нам что делать?
— Прикрывайте их отход до утра, а дальше спасайтесь сами. Возьмите провизии и оружия, сколько унесете. Экономить уже нет смысла.
— А с вами что будет?
— А мы постараемся прикрыть вас на случай штурма.
Хома посмотрел на Марию как-то тоскливо, с болью, но больше ничего не сказал. Он ушел, а мы так и остались на месте, провожая его отряд взглядом.
Звуки канонады стихли так же внезапно, как и начались. Нам пока везло — ни один снаряд не угодил ни в башню, где мы находились, ни в крепостную стену.
Мария вновь прильнула к визору:
— Кажется, готовят штурм крепости, — сказала она. — Много групп по пять-десять человек занимают позиции.
— Стрелять будешь? — уточнил Оан.
— Все равно, что из пушки по воробьям. Стражники и сами от пехоты отобьются. Вмешаемся, если танки пойдут на прорыв.
И танки пошли. Только не с южного направления, а с северного, которое прикрывал «Ермак». Само сражение мы не видели, слышали лишь грохот боя. Видели, как на северной части крепостной стены рухнули сразу две башни. Причем самое ужасное, что мы не слышали, как ведет огонь наш челнок.