Битва была выиграна быстро и стремительно. Мы с Марией не могли поверить в произошедшее. Скромные остатки защитников крепости, ликуя, стреляли в воздух. Затихающее сражение медведей с агрессором отодвинулось далеко за поворот тракта. Не было никаких сомнений, что разъяренные медведи смогут прорвать глубоко эшелонированную оборону противника и обратить того в бегство. На поле боя остался лишь один, самый крупный медведь. Он медленно обвел свирепым взглядом войско кнесенки, заставляя ликующих сотрапезников умолкнуть. Затем, встав на дыбы, огромный зверь издал леденящий душу рев и вновь опустился на четыре лапы. Только сейчас, приглядевшись, мы увидели отличие этого медведя от остальных. В алом свете полыхающих пожарищ морда его отдавала металлическим блеском. Но самое невероятное было в том, что на его могучей спине кто-то восседал.
Наездник был настолько мал в сравнении с огромным животным, что разглядеть с такого расстояния его лицо мы не могли. Суровый всадник в черном костюме жестом указал медведю в сторону крепости, и тот, медленно переваливаясь с лапы на лапу, двинулся к нам. Все как один сотрапезники склонились в глубоком поклоне, когда могучий зверь проходил мимо их рядов.
Меня и Марию просто оторопь взяла. Загнанные в ловушку на этом маленьком участке уцелевшей крепостной стены, мы не могли никуда убежать, а медведь с всадником на спине тем временем подходили все ближе. Как ни странно, им на встречу смело вышел Оан — они с Сашей и кнесенкой Виккой наблюдали за ходом финального сражения у главных врат крепости.
Когда расстояние между нами и медведем сократилось до двух десятков метров, Мария без сил опустилась на колени и зарыдала:
— Это Герман! Игорь, ты видишь? Это наш Герман! Мы спасены.
Я напряг последние силы и смог сфокусировать свой взгляд. На хребте у огромного медведя, широко раскинув ноги, действительно сидел мой Герман. Живой. Держался егерь уверенно, словно им был оседлан не гигантский медведь, а простая скаковая лошадь. Собственно, оседлан медведь был точно так же, как в курене седлали Горячего Грома, разве что мундштука в пасти животного не было, а седло учитывало анатомические особенности зверя. Узда была перекинута через его могучую шею и фиксировалась на мощной металлической челюсти. Судя по всему, металлическая челюсть была хорошо подогнанным протезом.
— Ты поменял планы, Герман? — громко выкрикнул Оан, подходя почти вплотную к огромному зверю.
— Как и ты, — сурово ответил Герман. Оан остановился. Обернувшись и мельком взглянув на нас, он вновь обратился к Герману:
— И давно ты догадался?
— Окончательно я все понял после нашего разговора с друидом. Но заподозрил неладное я еще на базе, сразу после визита к нам Грижи. Это же ты передал Боровскому точные координаты нашей базы?
Оан опустил голову и, немного помолчав, спросил:
— Полагаю, договариваться уже поздно?
— У наших рас слишком сильно разнятся цели, — сказал Геман. — Брось оружие.
— Или что? — усмехнулся Оан. — Твоя зверушка меня покусает?
Дальше все произошло настолько быстро, что мы не сразу поверили в реальность происходящего. Оан мгновенно вскинул руку с бластером и выстрелил в грудь Герману. Егерь неловко завалился набок да так и повис на спине медведя, запутавшись в стременах. Медведь же, почувствовав натяжение узды, повернул морду в сторону и с угрюмым рыком поплелся описывать небольшой круг вокруг Оана.
Мария привстала.
— Что ты наделал? — не веря своим глазам, выкрикнула она, но была вынуждена быстро упасть вниз, спрятавшись за мешками с песком, чтобы спастись от серии плазменных выстрелов. Падая, она потянула вниз и меня. Я сильно приложился локтем о деревянный пол и взвыл от боли.
— Ах ты сволочь! — послышался разъяренный крик Саши, но очередная серия шипящих выстрелов заставил его замолчать. Тут же послышался и крик кнесенки:
— Нет! — но и он оборвался после короткого выстрела.
— Ну что, красавица, — послышался голос Оана снизу. — Может, выглянешь?
— За что? — сквозь слезы прокричала Мария, осознавая всю безвыходность нашего положения.