Уже ближе к полуночи отогретого и вымытого Грижу провели в сарай, предназначенный для хранения провианта и инструментов. На общем собрании было решено в егерскую избу незнакомца не пускать — ни к чему сотрапезникам знать, какими технологиями обладают егеря.
Грижу усадили на стул посреди сарая, Герман и Егор Ковалев устроились на таких же стульях напротив. Чак Ноллан занял место возле выхода на улицу, а Сергей Козырев перекрыл вход в избу. Я же вместе с Оаном и Марией следил за всем происходящим по видеосвязи из серверной.
Разоруженный еще в Пустоши, Грижа чувствовал себя не в своей тарелке. Уставший и потерянный, он сидел на своем стуле, как на иголках. Его напоили горячим чаем и только после того, как сотрапезник немного свыкся с обстановкой, приступили к допросу.
— Как ты нас нашел? — первым делом поинтересовался Ковалев. В целях безопасности место под базу егеря выбирали вдали от торговых путей и охотничьих угодий кнеса. Лишние глаза, как и незваные гости, были им ни к чему.
— Знамо как, — ответил сотрапезник. — Кнес послал и место на карте указал.
— Откуда ему известны эти координаты?
— Чаво? — не понял Грижа.
— На ваших картах наша база не обозначается. Как Владеймир узнал, куда тебя посылать?
— Так наша лектрическая машина указала.
Егеря переглянулись.
— Прям так и указала?
— На той седьмице в ней много огней загорелось. Наши воины тут же меня вызвали, а я уже кнеса известил.
— А раньше огоньки не горели? — удивился Чак Ноллан.
— Раньше кнес этой адской машинкой только жезлом управлял. Внутри светились только два огня, а нынче все нутро озарено огнями и машинка стала из себя карты изрыгать. Мы их с нашими сверили. Оказалось, что карты небесных людей точнее получаются.
— И много изрыгнулось? — уточнил Ковалев.
— Да порядком, — Грижа призадумался. — Никак не меньше дву на десяти. И на одной из них ваша птица нарисована была.
— А зачем тебя к нам послали? — вступил в разговор Герман.
Грижа замялся. Было видно, что он не знает, как лучше построить диалог с егерями. Он либо что-то скрыть пытался, либо не мог сообразить, как подступиться к главному. Герман решил подтолкнуть собеседника:
— Да ладно тебе. Говори, зачем пожаловал. Ты же не мыться сюда через Пустошь приперся.
Грижа недобро сверкнул глазами в сторону Германа, но все же начал свой рассказ:
— Они пришли из Пустоши. Пару лун назад. Одетые, как вы. Чудн о, то есть, одетые. При себе оружие. Их дюжина была. Все молодые да тщедушные. Но разговаривали борзо. Не как вы.
— Они представились? — напрягся Ковалев. Все вокруг помрачнели, догадываясь, о ком именно говорит Грижа.
— Они сказали, что грядет новый кнес. Что нам необходимо ему поклониться и принять его в качестве единого бога. Иначе орда его нагрянет да сотрет кнесов град с лика земли.
— И что кнес им ответил?
— Да на (непечатно) послал.
— Что, даже условия не выслушал? — усмехнулся Егор.
— Отчего же не выслушать? Выслушал все требования. И с каждым новым пунктом все мрачнее и мрачнее становился.
— А вы их в крепость всех пустили?
— Нет. От них переговорщик был. Наглый такой, борзый. Мы его опосля на кол посадили.
— Убили?
— Да нет, сидит еще. Хотя сейчас… не знаю. Мне от него рубаль достался.
Грижа кивнул на свой пистолет, который держал в руках Чак Ноллан.
— Помер, конечно, — предположил Герман. — Ты же дней пятнадцать до нас шел, не меньше.
— Нет, — твердо сказал Грижа. — Три дня.
— Что-то ты темнишь, дружок, — сказал Герман, обходя гостя. — От вашей крепости до нас полсотни верст. Это если напрямки, через лес. А по тракту и того больше. На дворе не лето, чтобы на коне доскакать за три дня. Стало быть, не мог ты, Грижа, за три дня дойти сюда по Пустоши.