— Что предпримем?
— Нужно переговорить с другими кнесами Пустоши. Может, кто-то из них будет посговорчивее. Хотя, если честно, надежды маловато. Слишком уж крепко сильные мира сего держатся за свою хрупкую власть.
— С другими правителями, вероятно, договориться будет легче, — предположила Мария, отворачиваясь от иллюминатора. — У них нет такого вооружения, как у Кнеса.
— У них свои козыри в рукаве должны быть, иначе Владеймир давно бы прибрал к рукам их кнежити.
— Тоже верно, — ответила Мария. — Ладно, пойду займусь обедом. А то наш Конь на одних огурцах далеко не уедет.
На следующий день к нам пожаловал Грижа. По просьбе Марии Герман не пустил его дальше грузового отсека — ей в это утро нездоровилось.
— Кнес велел передать послание, — не особо церемонясь, начал опричник.
— Ну так передавай, — хмуро ответил Герман.
— На сделку с вашим Боровским великий кнес точно не пойдет. Мы думаем, что первым делом новый божок захочет избавиться ото всех претендентов на власть.
Герман кивнул, соглашаясь с таким мнением.
— Но и ваше предложение нас не устраивает. Решение освободить всех кореллов и дать им вольницу обернется для кнежити бунтами и беспорядками. Перед теплыми менами такие потрясения кнежити ни к чему. Зима была дюже суровая, припасов ни в одном курене нет. На полях нужны будут рабы. А чтобы дотянуть до урожая и заниматься охотой, нужны руки. Освободи мы кореллов, им придется платить рубалями. А появись оружие у этих дикарей, им взбредет в голову разбойничать. Их опосля не усмирить будет. Так что ваш план тоже говно, — заключил Грижа, смачно сплюнув прямо на пол.
— Но у нас на решение этой проблемы просто нет времени, — возмутился Оан. — Это дело нельзя откладывать на грядущие года. Боровский с каждым месяцем обрастает новой порослью. Бог знает, сколько народа он уже успел поставить под ружье. Давать ему еще фору — обрекать себя на жестокие кровавые стычки, а то и на полноценную войну. Ты сам видел, каким вооружением обладают кореллы Боровского.
— Крепость наша способна выдержать любую осаду. Ко всему прочему, кнес предложил ото всех куреньев половину мужиков на менах оставлять в крепости. Оружия у нас на всех хватит. Это до двух тысяч стволов.
— Если начнется осада, вам и месяца не продержаться. Боровский образован и настроен серьезно. Война с ним — это вам не глупых кореллов по лесам гонять. Даже стычки с вашими противниками из других кнежитей покажутся вам детской забавой по сравнению с настоящими боевыми действиями, — возразил Герман.
— Осада будет недолгой, коль у нас есть пушка да ваша ладья.
— Ладья без топлива далеко не уплывет.
— Горючей водой мы вас снабдим. У нас теперь карты есть, а на них все склады особыми метками обозначены. Ближайшая — полдня ходьбы по карте.
— Идти не по карте придется, Грижа, а по древним полуразрушенным землетрясениями тоннелям. Это разные вещи. Не забывай, что те же карты, что у вас, есть и у Боровского. Он будет последним идиотом, если не воспользуется возможностью и не проверит все близлежащие склады. К тому же, топливо должно еще подойти нашему «Емаку», абы на чем он не полетит.
— И даже если топливо подойдет, — вмешался Болотов, — не факт, что за столько лет горючка сохранила свои свойства. Тут смотреть надо, пробовать. Вероятно, нам придется из подручных средств собирать перегонный аппарат и опять гнать топливо из нефти. А это время.
— Наш пилот дело говорит, — нажал на Грижу Герман. — Когда у вас первая вылазка к тем складам? Пусть кнес позволит нашему пилоту отправиться с вами на разведку. Только тогда мы поймем, удастся ли поставить на крыло наш «Ермак».
— Добро, — нехотя согласился Грижа. — Одного возьмем с собой. Выдвигаемся завтра на рассвете. А вы сидите смирно, в город чтоб ни ногой! Нечего смуту сеять среди честных сотрапезников.
— Итог-то какой? — выкрикнул Герман в спину уходящему Гриже. — Как Владеймир думает действовать?
Грижа остановился и выдал:
— Обождать кнес хочет. Мены провести, провизией запастись, людей в крепости собрать. А дальше видно будет. Пока снег лежит да весеннее распутье — на кнесов град никто не нападет.
Грижа ушел, а мы вернулись к Марии. Она сидела в кабине пилотов с пакетом в обнимку. По серому цвету ее лица мы догадались, что девушку мутит.
— Ушел? — еле выговорила она.
— Ушел.
— Вы рампу, надеюсь, догадались открытой оставить, чтоб проветрилось?
— Я ионизатор включил. Через десять минут будет все стерильно, — ответил Герман. — Тебе чего это так плохо?