— Секунду… Да, есть три точки.
— Отлично! Слушай внимательно! Южные ворота обстреливают из тяжелых минометов, тут сотни раненых. Саша ранен! Бьют по наводке. Те точки рядом с нами — это корректировщики огня. Срочно бери под контроль пушку кнеса и разнеси там все к чертовой бабушке!
— Есть, товарищ майор!
Буквально через минуту стены бетонного сооружения, возле которого мы укрывались, завибрировали. Раздался уже знакомый мне вой, а сразу же за ним последовал оглушительный треск. Громыхнуло так, будто молния ударила прямо в метре от нас. У меня надолго заложило уши, закружилась голова. Звенело до тошноты. Я дотронулся до ушей руками, запоздало стараясь закрыть их, но почувствовал на ладонях что-то горячее. Взглянул на руки — они были в крови. В моей крови. Меня вырвало, а потом я просто провалился в чернь.
Очнулся я лишь на следующий день уже в «Ермаке». Оказалось, это Грижа организовал нашу эвакуацию к челноку на конной подводе. Мария не пострадала, у меня же была перебинтована голова, ощутимо снижен слух, но в остальном я чувствовал себя сносно.
Не успел я толком понять, где мы и что творится вокруг, как губы сами спросили:
— Саша⁈
Мария нежно, но настойчиво уложила меня обратно в кровать из разложенного кресла челнока и успокоила:
— Репей жив. Он сейчас в автодоке, без сознания. Криками ты ему особо не поможешь, так что помоги-ка нам другим способом.
Я удивленно уставился на девушку, но та только улыбнулась какой-то печальной и вымученной улыбкой:
— Просто поправляйся скорее. Ты нам нужен живым и здоровеньким. Уши твои мы тоже в автодоке подлечим, — кивнула Мария на мою повязку на голове, — как только Сашка выкарабкается. Пока будешь хуже слышать, но со временем пройдет.
Девушка встала и отошла от моей кровати. Вернулась она уже с горячим бульоном. Я ел без особого аппетита, но отказываться не стал — обещал Герману слушаться Марию.
— Коля? — уточнил я судьбу второго пилота. Девушка улыбнулась.
— Он жив и здоров. Уже сутки ведет наблюдение за Пустошью — как за северной стороной тракта, так и за южными воротами. И раз уж ты пришел в себя и даже поел, пойду-ка я сменю его. Ты лежи, не вставай. Коля уляжется рядом.
Девушка ласково потрепала мои уже немного отросшие волосы и ушла в кабину. Через несколько минут вернулся Болотов. По его виду — красным глазам, огромным темным кругам под ними и тяжелой походке — я понял, что это были не самые простые стуки в жизни пилота. Болотов, проходя мимо, легонько коснулся моей протянутой руки и даже выдавил из себя улыбку. Я проводил его взглядом. Мужчина прошел к переходу в грузовой отсек (там у нас была импровизированная кухня), налил себе бульона из термоса и вернулся с кружкой ко мне. Усевшись напротив, он молча отпил и поднял на меня воспаленные глаза.
— Устал, как собака. Это выражение такое, — сразу поспешил объяснить мне новую идиому егерь. — Бой шел почти весь день. Кнес по какой-то причине вообще перестал управлять своей шайтан-машиной, и мне пришлось пахать на два фронта.
— «Ермак» тоже стрелял? — допив свою порцию, спросил я.
— Еще как стрелял — две батареи за день разрядил. Но у этих, — Коля махнул рукой в сторону северных ворот, пытаясь на ходу придумать название тем, кто вел с крепостью войну, — «боровчат», похоже, нет тяжелого вооружения на этом направлении. Ближе, чем на пятьсот метров, они к нам так и не подошли. Наши стражники даже не стреляли. С такого расстояния — бессмысленно. Зато стражники на южной стороне настрелялись вдоволь.
Я вспомнил страшную картину первых минут боя и изобразил руками взрывы, приправив их вполне правдоподобным, на мой взгляд, звуковым сопровождением.
— Точно, Игорек. Там жарковато было, — подтвердил Болотов. — Но как только мы долбанули по гнезду их наводчиков, они уже не могли лупить по площади так точно. А та вылазка Грижи вообще позволила нам разнести к чертовой матери всю их батарею. Так что остаток дня Боровский потерял, пытаясь развить успех первой и, надеюсь, единственной своей бомбардировки. Ребят, конечно, жаль.
— Каких ребят? — воскликнул я.
— Да тех, кто с Грижей на вылазку пошли. Цели своей они, конечно, достигли — смогли пройти по лесу и выйти аккурат на минометную позицию Боровского. После чего я прямой наводкой с кнесова орудия прямо через лесополосу разнес ее.
— А Грижа как?
— Вернулся твой Грижа. Правда, злой как собака ходит теперь.