Техник медленно подошел к нам и указал на открытый люк.
— Из серверной, — спокойно ответил он.
— Из чего?
— Из серверной! — повторил Оан. — Там внизу находятся два яруса суперкомпьютеров.
— Что на тебе надето? — прохрипел пришедший в себя пилот.
— Это скафандр нашей разработки, — гордо заявил техник, оглядывая себя. — Не такой практичный, как ваши, но иного выбора у нас с Германом не было.
— Герман жив? — воскликнула Мария. — Он тоже с тобой?
— Нет, Герман будет позже. Нам пришлось разделиться, — ответил Оан. — Долго рассказывать. К сожалению, у нас очень мало времени — у Боровского появились корды.
— Корды?
— Герман их называет танками. Говорит, у вас в истории на таких воевали. Скоро они будут здесь.
— Да, — согласилась Мария. — Мы уже в курсе. Они уже тут и ведут по нам огонь.
Оан призадумался. В подтверждение слов Марии где-то вдалеке прогремел взрыв, и со всех сторон на нас посыпалась бетонная крошка.
— Дьявол! Не успели, — выругался он. — Нужно спешить! Где тут выход?
— Стой! Объясни толком! У вас есть план?
— Да, у Германа есть план. Мы пришли, чтобы вас вытащить!
— А как же остальные?
Оан покачал головой.
— Их не спасти. Все, что мы можем для них сделать, это дать им уйти из этого города. Боровский не оставит на нем даже камня на камне.
— Почему он так рвется сюда? Что это за место?
— Ему нужны эти компьютеры, — спокойно ответил Оан. — Точнее, информация, хранящаяся на этих серверах.
— Что за информация? Мы сами никак не можем ею воспользоваться? — не унималась Мария.
— К сожалению, нам она уже не поможет. Мы проиграли, Мария. Мы проиграли уже много месяцев назад, когда притащили Боровского в «Колыбель».
— И ничего нельзя поделать? — с горечью спросил Репей.
— Нет. Мы с Германом видели всю мощь Боровского. Мы не сможем остановить его. Сейчас — не сможем.
— Если эта информация так важна для геолога, — предложила Мария, — уничтожим это место! Взорвем все к чертям!
Оан покачал головой.
— Мы уже не успеем. Мы опоздали. Герман и я, мы долго думали над этой ситуацией, привлекли к ее решению небесных людей и пришли к выводу, что у нас есть лишь один выход — бежать.
— Бежать? Но куда, как? На «Ермаке» далеко не уйти, он пустой!
— Доверьтесь мне, — уверенно сказал Оан. — Шанс победить есть, но для этого сегодня мы должны выжить.
Немая пауза заставила мое сердце колотиться в бешеном ритме. Никогда раньше я не видел взрослых людей за таким напряженным разговором. Мария и Репей с минуту буравили Оана взглядами, не решаясь принять его предложение.
— Ну же! — поторопил Оан егерей после очередного точного попадания снаряда. И Мария приняла решение.
— Вперед!
— Идти сможешь? — спросил Оан Сашу, подавая тому руку.
— Я в норме, — ответил Репей. — Давайте убираться отсюда.
— Вы простите меня… — начал было извиняться Оан, поднимая пилота. — Я не знал, с кем имею дело…
— Забыли, — ответила Мария. — Нам сюда!
Но только мы сделали несколько шагов в сторону выхода, как откуда-то сзади до нас донесся крик:
— Помогите!
Мы все остановились. Кричала женщина.
— Прошу вас! Помогите!
Переглянувшись, мы бросились на зов. Пробежав мимо открытого люка метров двадцать и ориентируясь на звук, в полумраке катакомб мы обнаружили стоящую на коленях женщину. Это была кнесенка Викка, у ног которой лежал Грижа и часто-часто дышал. Взгляд его был уже мутным.
— Он ранен?
В этот самый момент Грижа перевел взгляд с Викки на нас, в последний раз выдохнул и замер. К мертвому сотрапезнику подошел Саша и, присев рядом с телом, потрогал обугленную рану в груди Грижи.
— Я… Я… — бледнея на глазах, выдавил пилот, — я не хотел… Я стрелял на звук.
Как ни странно, но на лице кнесенки не отобразилось ничего похожего на скорбь или печаль. Она аккуратно положила безвольную голову покойника на холодный пол и встала:
— Значит, таково решение богов, — твердо сказала она, сжимая в руках скипетр кнеса. — Мой отец тоже мертв, он погиб под обстрелом. Выжила лишь я, и теперь я встану во главе Чарской кнежити.
Мария поняла и кивнула кнесенке:
— Мы подтвердим твои слова, Викка. Но ты должна понимать, что война может быть проиграна. Тебе следует подумать, как и куда ты уведешь свой народ.
Судя по всему, в этот момент между двумя женщинами происходил не только вербальный разговор. Девушки смотрели друг на друга так, словно общались мысленно и, ко всему прочему, понимали друг друга.