— Где этот питомец?
— Недалеко, — ответил Барут. — Он спрятан, потому что его владелец не хочет показывать зверя, да и зверь сейчас не ходит. Мы отвезём тебя, ты осмотришь питомца, там всё и поймёшь. Если получится — деньги твои. Если нет… — он развёл руками, — всё равно заплатим.
Это было слишком хорошо. Слишком щедро. Слишком…
— В чём подвох? — спросил Мика прямо.
Барут и Лана снова переглянулись. На этот раз взгляд длился дольше.
— Условия, — сказал Барут. — Во-первых, полная секретность. То, что ты увидишь, — никому. Ни слова. Ни намёка. Если проболтаешься…
— Мы найдём тебя, — закончила Лана. И улыбнулась.
От этой улыбки у Мики мороз пробежал по спине. Он вдруг отчётливо понял, что эта девушка — не просто красивая спутница торговца. Она — хищник. Настоящий, опасный, способный убить без колебаний.
— Во-вторых, — продолжил Барут, — выезжаем немедленно. Прямо сейчас. Дело срочное.
Мика задумался.
Если согласится — он рискует. Но чем именно — непонятно. Однако эти двое явно не простые люди. Торговец с питомцами третьей ступени. Девушка, от которой шарахаются охранники. Секретная операция за городом.
Это могла быть ловушка.
Но могли и заплатить.
— Одно условие, — сказал Мика медленно.
Барут приподнял бровь:
— Слушаю.
— Половину — вперёд. Пятьдесят серебряных сейчас, остальное — после операции.
Лана фыркнула:
— Нахал.
Но Барут неожиданно рассмеялся.
— Мне нравится, — он кивнул. — Умеешь торговаться. Но нет. Так не пойдёт, парень. Либо ты едешь, либо нет.
Мика стиснул зубы. Хотелось спорить, но он понимал — позиция слабая. Это они делают ему одолжение, а не наоборот.
— Хорошо, — выдохнул он. — Согласен.
Барут улыбнулся и протянул руку:
— Договорились.
Они снова обменялись рукопожатием. На этот раз оно ощущалось иначе — как печать на контракте.
— Лошади ждут у чёрного хода, — Лана поднялась из-за стола. — Выезжаем сейчас.
— Сейчас? — Мика вскинул голову. — Но мне нужно…
— Времени нет, — отрезал Барут, поднимаясь следом. Фукис перебрался ему на плечо, устраиваясь поудобнее. — Каждый час на счету. Идём.
Мика хотел возразить — сказать про Нику, про лекарство, про то, что сестра осталась одна в комнате. Но что-то в тоне Барута не допускало возражений.
И он промолчал.
Вбитая годами привычка не спорить с теми, кто сильнее. Не привлекать внимания. Не создавать проблем.
— На-ка, возьми, — вдруг сказал Барут, доставая из-за пазухи флакон с мутной жидкостью. — Зелье восстановления.
Мика принял стеклянный пузырёк, не веря своей удаче! Он и помечтать не мог потратиться на подобное лечение.
Не раздумывая, он откупорил флакон и залпом выпил содержимое. Уже через несколько секунд по телу разлилось приятное тепло.
Боль в рёбрах начала отступать, словно кто-то гасил огонь в груди. Распухший глаз открылся, зрение стало чётким. Разбитая губа перестала кровоточить, а синяки на лице потускнели и исчезли, будто их никогда не было.
Мика осторожно пошевелил плечами — никакой боли. Потрогал лицо — кожа была гладкой и здоровой. За какие-то полминуты зелье стерло все следы вчерашнего избиения.
— А ты ничего, — улыбнулась Лана.
— Спасибо, — выдохнул он, возвращая пустой флакон.
Барут кивнул и махнул рукой. Парень направился за ними.
У чёрного хода «Единорога» их ждали, будто заранее знали, что всё пройдёт как задумано!
Мика замер на пороге, разглядывая группу всадников в тусклом утреннем свете.
Пятеро. Пять лошадей, пять силуэтов — и каждый излучал опасность.
Здоровяк с копьём бросался в глаза первым. Широкоплечий, мощный, с простым открытым лицом деревенского парня. Руки — как у кузнеца. Он небрежно держал древко копья, словно обычную палку, но что-то в его позе говорило — этот человек умеет убивать. Хоть и без татуировок.
Рядом — двое похожих друг на друга. Парень и девушка, явно брат с сестрой. Оба молодые, с одинаковыми тёмными волосами и внимательными глазами. У подтянутого парня — волк лежал у копыт лошади. Девушка казалась мягче чертами, но взгляд был такой же цепкий, а рядом с её лошадью свернулась небольшая рыжая лисица.
Звероловы.
— Это Стёпа, — Барут указал на здоровяка, уже забираясь в седло. — Дамир и Лина. Они тоже с нами.
Ребята синхронно кивнули. Стёпа просто смерил Мику взглядом — без враждебности, но и без интереса. Так смотрят на инструмент, который может пригодиться.
— Твоя лошадь, — Лана указала на кобылу в конце ряда. — Умеешь ездить?