— Сколько?
— Тридцать серебряных, — ответил торговец, явно довольный, что хотя бы что-то продаст.
— Отлично, — сказал я, одобряя выбор.
Барут тяжело вздохнул, но я был доволен — Стёпа выбирал не глазами, а руками.
Пока торговец заворачивал щит в промасленную ткань, я бросил взгляд под ноги. Карц, которого я специально оставил в материальной форме, чтобы он привыкал к городскому шуму, вёл себя странно.
Полоски специального мяса, которые я дал ему пару минут назад, валялись на брусчатке нетронутым. Лис не просто игнорировал еду, он всем видом выражал крайнюю степень нетерпения. Хвосты нервно дёргались, уши поворачивались, ловя каждый звук, но нос безошибочно вёл его в одну сторону.
— Зажрался, — констатировал я, глядя, как он брезгливо перешагивает через паёк.
Карц даже не обернулся. Он уверенно трусил вдоль торгового ряда, игнорируя лавки с овощами и рыбой. Его цель обнаружилась через десяток метров.
Витрина здесь была застеклена — редкость и роскошь. На колотом льду лежали куски, достойные самых элитных питомцев: вепрятина с тонкими прожилками жира, тёмная оленина, вырезка пещерного медведя.
Карц замер напротив стекла. В его глазах загорелся голодный огонь. Он не скулил и не царапал дверь. Просто сел и уставился на кусок мяса.
Воздух вокруг лиса подёрнулся маревом.
— Эй, — окликнул я его, подходя ближе. — А ну прекрати.
Лис не реагировал. Его нетерпение начало обретать физическую форму. Температура резко поползла вверх. Я увидел, как ледяная крошка в витрине начала стремительно таять, превращаясь в ручейки воды. Стекло запотело. От мраморного мяса пошёл лёгкий парок — жир начинал плавиться прямо на прилавке.
Хозяин лавки, тучный мужчина с красным лицом, заметил неладное, когда с полки закапала вода.
— Что за… — начал он, но тут увидел источник жара.
Огненный лис сидел неподвижно, как статуя, но жар от него шёл такой, что в метре уже было трудно дышать. Ещё полминуты — и дорогой товар превратится в пережаренные угли. Торговец был опытным: он мгновенно оценил угрозу выручке.
Не говоря ни слова, он схватил длинный нож, подцепил увесистый кусок той самой вепрятины, на которую смотрел Карц, и выскочил наружу.
— Забирай! — рявкнул он, швыряя мясо на камни перед лисом. — Только убери это пекло от моей витрины!
Жар мгновенно исчез. Карц деликатно подцепил зубами кусок и принялся за трапезу с видом победителя.
— Восемь серебряных, — мрачно произнёс мясник, вытирая пот со лба. — И это я ещё скидку сделал за испуг.
Я молча отсчитал монеты. Спорить было бесполезно — лис фактически взял его товар в заложники.
— Дорого мне обходится твой вкус, — буркнул я Карцу, но тот лишь довольно прижмурился, дожевывая последний кусок.
Мы двинулись дальше, но спокойствие длилось недолго.
Что за день-то такой? Все вдруг резко решили меня разорить? Нет, конечно, можно было сделать выговор Карцу, но за что? Он не перегнул палку, я всегда давал своим питомцам свободу.
Вон, только Красавчик ведёт себя достойно. Сидит на плече парнишки и охраняет его.
Мика стоял в стороне от нашей группы, рассматривая пузырьки с цветными жидкостями на прилавке алхимика, когда мимо прошёл молодой Мастер. На его плече сидела летучая мышь размером с воробья — крошечное создание G ранга со светящимися фиолетовыми крылышками.
Питомец неопытного Мастера вскрикнул, зашипел и ринулся на жабу.
Тина мгновенно отреагировала.
Пасть раскрылась на невозможные сто восемьдесят градусов — чёрная бездна, в которой что-то алчно блестело.
Язык выстрелил как пружина.
Чавк.
Мышь исчезла. Просто исчезла — словно её и не было. Тина удовлетворённо сглотнула и закрыла пасть, довольно квакнув.
Мастер остановился как вкопанный. Повернул голову к плечу, где секунду назад сидел его питомец. Моргнул. Ещё раз посмотрел. Потом медленно перевёл взгляд на Мику с жабой.
— Где Летун? — спросил он тихим, опасным голосом. — Где мой питомец?
Мика побелел как полотно.
— Я… она… это не… — залепетал он, тыкая пальцем в Тину.
— ЧТО⁈ — взревел Мастер. — Эта тварь сожрала Летуна⁈
Толпа вокруг нас начала сгущаться. Люди тянули шеи, пытаясь понять, в чём дело.
— Заставь её выплюнуть! — требовал парень, направляя на Мику дрожащий палец. — Немедленно!
— Тина! — запаниковал парень, тряся жабу за бока. — Выплюнь! Ну пожалуйста! Это же чужой питомец!