Мика понял — завтра Максиму придётся ох как несладко.
Внизу кровавая бойня продолжалась с неослабевающей яростью. Песок давно перестал быть жёлтым — теперь он чернел от пропитавшей его крови. Рёв зверей сливался в единый звук, от которого болели уши. Но странным образом этот хаос начинал убаюкивать, превращаясь в белый шум.
Мика заметил движение краем глаза.
Лана медленно протянула руку и накрыла своей ладонью руку Максима. Просто так, без слов. Её пальцы легли поверх его костяшек с такой естественностью, словно это движение повторялось сотни раз.
Максим не отстранился. Более того — Мика увидел, как напряжение понемногу уходит из его плеч. Каменное лицо Зверолова расслабилось, и в уголках губ появилась едва заметная мягкость. Он по-прежнему не отводил взгляда от арены, но теперь в его позе чувствовалось спокойствие, которого не было ещё минуту назад.
— Больно смотреть? — тихо спросила девушка, не убирая руки.
— Привык, — коротко ответил Максим. — Но не к этому.
Лана кивнула с пониманием. Её золотистые глаза смотрели не на арену, а на него.
Мика почувствовал, что подглядывает за чем-то слишком личным. Он отвернулся и увидел Нику. Сестра сидела рядом, сжавшись в комочек.
Мика переместился ближе к ней и осторожно обнял за плечи. Ника вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот — прижалась к нему сильнее.
— Прости, — прошептал он ей на ухо. — За то, что напугал.
Она покачала головой:
— Я понимаю. Ты просто сам испугался.
— Не только, — признался Мика, чувствуя, как что-то тяжёлое отпускает грудь. — Я устал бояться. Устал быть слабым и дрожать.
Ника повернулась к нему лицом. В глазах читалось удивление — видимо, такого тона от брата она не ожидала.
— Но сейчас я понимаю кое-что другое, — продолжил он, обнимая её крепче. — Неважно, что будет завтра. Сейчас мы вместе и в безопасности. Это здорово.
Ника улыбнулась — впервые за целый день её улыбка была такой светлой.
— А я думала, что ты возненавидел меня за то, что отчитала тебя на рынке.
— Нет, — мягко сказал Мика. — Ты была права. Как всегда. Нужно контролировать Тину.
Он посмотрел на её бледное лицо и странным образом не почувствовал прежнего отчаяния. Да, болезнь ещё была там. Но прямо сейчас, в эту секунду, Ника находилась рядом с ним и улыбалась.
Страх не исчез совсем — он просто выгорел, как костёр, в который не подкладывали дров. Осталась только странная лёгкость и ясность мыслей. Завтра… Завтра… Завтра.
Плевать.
Сегодня они просто сидели на трибуне, слушали рёв толпы и чувствовали себя частью чего-то большего.
Внизу очередной зверь рухнул на окровавленный песок. Трибуны взревели от восторга. Но здесь, на их маленьком островке, царила удивительная тишина. Лана по-прежнему держала руку Максима. Ника устроила голову на плече брата. Даже Барут и Стёпа притихли, каждый думая о своём.
Мика впервые за долгое время почувствовал что-то похожее на покой. Его жизнь перестала быть бессмысленной.
Они смотрели на арену и не могли поверить в то, что видели их глаза. За полчаса сто двадцать зверей превратились в горы разорванной плоти и костей. Песок стал чёрным от крови, воздух дрожал от жара и запаха смерти.
Из всех участников на ногах остались только тридцать два питомца. Они стояли, тяжело дыша, покрытые чужой и своей кровью. Некоторые прихрамывали, другие лизали раны, но все ещё держались.
В центре арены возвышался массивный серебристый волк ветра со шрамом через всю морду — настоящий ветеран, который даже не запыхался. Рядом с ним медленно расхаживала чёрная теневая пантера, её мускулы перекатывались под лоснящейся шерстью. Мике показалось странным, что её хозяин моментально скрылся с арены, едва бой остановился. Кхм, очень необычно.
В любом случае, два этих зверя явно доминировали среди выживших — остальные звери инстинктивно держались от них подальше.
Слуги в серых халатах уже выбегали на арену, начиная убирать трупы.
— Боже мой, — прошептала Ника. — Сколько их погибло…
— Много, — ответил Максим. — Но не все. Многие потеряли сознание или были дисквалифицированы.
Мика посмотрел на него. Зверолов медленно возвращался в реальность, словно всплывал из глубокой воды. Стеклянный взгляд становился осмысленным, плечи расправились. Он моргнул несколько раз и потряс головой.
— Всё увидел? — негромко спросила Лана, не убирая руки с его ладони.
— Да, — кивнул Максим. — Есть над чем подумать. Но всё же это… Ужасное событие, и в нём нет ничего человеческого.