Старик приземлился на четыре лапы, тряхнув головой. В пасти остался только вкус холодного пара. Он недоумённо огляделся. И тут же услышал тихое, стрекочущее цоканье.
На той же самой ветке, на полметра выше, сидел тот же самый горностай. Живой и невредимый.
Он смотрел на Старика сверху вниз, склонив голову набок, и в его позе читалось такое высокомерное презрение, что хотелось выть.
Зверёк демонстративно отряхнулся, словно стряхивая с себя глупость большого хищника.
Старик вздыбил шерсть на загривке. Иллюзии. Грязные трюки!
Ярость снова начала закипать. Он присел, готовясь к новому прыжку. Теперь он разорвёт эту пакость по-настоящему. Он уничтожит ветку, дерево, перероет снег, но достанет наглеца…
— Красавчик, уходи, — раздался спокойный голос из-за деревьев. — Не дразни дедулю.
Старик замер.
Из тени елей, метрах в пятидесяти впереди, на тропу вышел тот самый двуногий. Он не оборачивался, даже не замедлил шаг. Просто шёл дальше, небрежно махнув рукой назад.
— Он нервный, ещё не время, — добавил человек. — Догоняй.
Белый зверёк на ветке мгновенно преобразился. Высокомерие исчезло. Он коротко пискнул, спрыгнул в снег и белой молнией метнулся к хозяину, на бегу растворяясь в сугробах.
Старик остался стоять у дерева.
Его обманули. Его унизили. Но, что самое странное… пощадили. Мелкая тварь могла ударить в ответ, пока он грыз туман, но не стала.
Двуногий контролировал и это.
Старик фыркнул, прочищая нос от запаха иллюзии, и поплёлся следом. Уважение к стае выросло ещё на градус.
К вечеру он насытился так, как не наедался уже месяц. Жировые запасы начали восстанавливаться. Рана почти перестала болеть.
Двуногие остановились на ночь в небольшой пещере в скальном выступе. Старик устроился в зарослях можжевельника в полукилометре от их лагеря.
Он слышал их голоса и треск костра.
А глубокой ночью Старика разбудил новый, незнакомый запах.
Он поднял голову и принюхался. Запах шёл со стороны лагеря. Что-то подкрадывалось к ним.
Старик встал и медленно двинулся к источнику. Не для того, чтобы помочь двуногим. Просто посмотреть, что за тварь осмелилась охотиться рядом с его… источником еды.
Между деревьями промелькнула тень. Тварь крадучись приближалась к пещере.
Старик лежал и следил за движением хищника. Тот был осторожен — беззвучно ставил лапы, обходил сухие ветки, замирал перед каждым новым укрытием.
От зверя шёл знакомый запах — мускус взрослого самца и голод. Много дней без добычи. Старик различал такие вещи безошибочно. Голодный хищник — самый опасный хищник.
В лунном свете зверь разглядел силуэт — крупный теневой волк, потерявший стаю.
Он принюхивался, изучая лагерь. Голод сделал его смелым. Волк-одиночка, изгнанный из стаи, был способен на отчаянные поступки.
Из пещеры не доносилось ни звука.
Старик принял решение, но не потому что хотел спасти двуногих. Просто этот волк охотился там, где он теперь кормился. А значит, был конкурентом. Конкуренты подлежали устранению.
Он бесшумно поднялся и начал подбираться ближе.
Волк не замечал его приближения. Вся концентрация была направлена на пещеру.
Когда Старик подобрался достаточно близко, он остановился за широким кедром. Выглянул из-за ствола. Волк лежал в тридцати метрах — достаточно далеко, чтобы остаться в безопасности, но достаточно близко для его магии.
Старик ударил передними лапами по земле, вновь взывая к своей стихии.
Мёрзлый грунт под волком мгновенно размягчился. Снег провалился, обнажив чёрную трясину. Задние лапы хищника ушли в жижу по колено. Он дёрнулся, попытался выбраться, но только глубже увяз в липкой массе.
Волк взвыл от ярости. Передними лапами молотил по краю ямы, пытаясь найти твёрдую опору.
В этот момент из пещеры показался высокий двуногий. Тот самый, что принёс лекарство. Старику показалось, что он знал об угрозе — потому что двуногий увидел беспомощного волка и спокойно направился к нему.
Человек остановился у края трясины и протянул руку к голове волка. Пальцы быстро коснулись шерсти между ушами.
Старик непонимающе посмотрел на происходящее. Зачем? Что он собирался делать?
Подставился под укус! Сейчас волк разорвёт ему запястье!
Хищник дёрнул головой, пытаясь достать зубами до руки. Клыки щёлкнули в паре сантиметров от пальцев. Двуногий вовремя отдёрнул ладонь и сделал шаг назад.
— Чёрт, — проговорил он негромко, доставая нож. — Слишком агрессивный.