Слухи не врали. Укротители тех далёких земель действительно имели дело с крайне опасными тварями. Их Раскол был совсем иным.
Тварь периодически облизывала пасть длинным языком, и её слюна шипела, попадая на каменный пол. Ядовитая кислота прожигала борозды в граните.
Островитянин сидел на корточках и гладил чудовище по гриве с такой лёгкостью, словно это была домашняя кошка. Абсолютное взаимопонимание хищников.
Второй опасный противник был полной противоположностью южанина.
Молчаливый аскет в серой робе стоял в углу, медитируя с закрытыми глазами. Лицо худое, измождённое, руки сложены в молитвенном жесте. На первый взгляд — обычный монах, который случайно забрел на турнир.
Но его питомец показывал всем — это не так.
Гигантский Бронированный Богомол тридцатого уровня размером с боевого коня замер рядом с хозяином в идеальной неподвижности. Хитиновые пластины покрывали его тело зелёно-серой бронёй, а передние лапы превратились в серповидные лезвия длиной чуть ли не с копьё Стёпки. Фасеточные глаза следили за каждым движением в комнате, вычисляя слабые места противников.
Монах тренировал своего зверя на убийство. В каждой линии богомола читалась смертоносная точность, я просто видел это.
Остальные участники инстинктивно обходили этих двоих стороной, образуя пустое пространство радиусом в несколько метров. Звериное чутьё подсказывало: рядом с этими питомцами находиться небезопасно. И я тоже не буду.
Всё это не очень хорошо. Придётся напрячься — надеюсь план сработает.
Многие участники не призывали своих питомцев заранее. Незачем раскрывать карты.
В массовой бойне главное — не победить всех, а пережить хаос. Дать сильным перебить друг друга, а самому остаться в числе тридцати двух выживших. Экономия сил была критична — впереди ждали персональные поединки, да и… Рисковать Афиной на пустом месте? Это точно не про меня.
Пассивная оборона. Буду держаться на периферии, избегая прямых столкновений с Мантикорой и Богомолом.
Пусть дикари режут друг друга.
Рог прозвучал второй раз, призывая к выходу.
Решётка поднялась с лязгом ржавого металла.
Я вышел на песок арены, прищурившись от яркого солнца. Трибуны ревели как разъярённый зверь — тысячи глоток сливались в единый гул, от которого дрожал воздух. Запах пота, крови и возбуждения толпы ударил в нос — моё обоняние стало слишком сильным.
Попытался разглядеть хоть одно знакомое лицо — бесполезно.
Вокруг меня по песку растекались остальные участники. Кто-то сразу призывал питомцев, кто-то выжидал.
Южанин с косами уже расправился — его Мантикора распростёрла крылья во всю ширину, перекрывая солнце. Монах в сером остался неподвижным, но его Богомол щёлкнул серповидными лапами, оценивая расстояния до ближайших противников.
Иди ко мне, девочка.
Афина материализовалась рядом в облаке огненного света.
Она села на задние лапы и оскалилась, показывая клыки.
Ближайшие участники отшатнулись.
— Спокойно, девочка, — тихо сказал я, положив ладонь на горячую холку. — Пока наблюдаем. Вон, некоторые уже перешёптываются.
Распорядитель турнира поднял руку. Его голос, усиленный питомцем, прокатился по арене:
— Участники! Правила просты — побеждают тридцать два зверя! Использование оружия и брони запрещено! Звероловы, напавшие друг на друга, дисквалифицируются!
Распорядитель замолк, ожидая знака с королевской ложи.
Я бросил взгляд наверх: сегодня рядом с нашим Аларихом не было привычных фигур. Ни советника Ария, ни Драконоборца. Интересно.
На миг на арене повисла мертвая тишина. Сто двадцать магических зверей замерли в ожидании.
На этот раз король Золотого Королевства величественно поднялся с трона и медленно опустил руку.
— НАЧААААААААААТЬ!
Арена взорвалась хаосом.
Огненные шары полетели в разные стороны, рассекая воздух свистом и вспыхивая там, где сталкивались с ледяными пиками.
От столкновений стихий поднимались клубы пара, окутывая арену белой пеленой. Полный первобытной ярости рёв магических зверей смешался с отчаянными командами хозяев. Какофония звуков, от которой закладывало уши.
Песок под ногами завибрировал от топота сотен лап, ударов стихий и грохота падающих тел.
Красная Мантикора взмыла в воздух с оглушительным криком, её крылья взбили песчаную бурю. Она обрушилась на стаю мелких зверей — волков и кабанов — разрывая их когтями. Кровь брызнула фонтанами, окрашивая алую шкуру ещё более тёмными пятнами. Ядовитый хвост-скорпион мелькал как молния, пронзая черепа и оставляя за собой судорожно дёргающиеся тела.