Бронированный Богомол исчез в мгновенном прыжке, оставив после себя лишь размытое зелёное пятно. Появился за спиной каменного медведя и отсёк ему голову одним точным движением серпа. Хитиновое лезвие прошло сквозь гранитную шкуру, словно сквозь масло. Голова медведя покатилась по песку с глухим стуком, а тело рухнуло, подняв облако пыли.
Дикари…
Я стоял на месте, изучая поле боя холодным взглядом. Афина рядом со мной напряглась, она то и дело оценивала обстановку, которая менялась каждую долю секунды. Была готова броситься в схватку по первому слову, разноцветные глаза следили за движением врагов. Но я не торопился. Пусть сильные режут друг друга — мне нужны остатки, а не трофеи.
Слева кто-то из участников завизжал тонким, пронзительным голосом — его питомец, огненная ящерица величиной с собаку, корчился на песке с переломанным хребтом. Позвоночник торчал сквозь чешую белой костью, а из пасти текла дымящаяся кровь. Хозяин пытался подползти к умирающему зверю, но Мантикора снова взмыла над ареной, и участник сплюснулся в песок, прикрывая голову руками.
Справа массивный ледяной волк разрывал горло кабану, вспарывая клыками артерии. Алая кровь хлестала струями, окрашивая белую шерсть хищника в розовые разводы. Песок вокруг них превращался в грязную кашу, всасывающую сапоги по щиколотку.
В двух метрах от них огненная саламандра прыгнула на спину каменного барсука, и её когти прожгли шкуру до самых костей. Аномально огромный Барсук завыл, попытался перевернуться, но саламандра впилась зубами в затылок, и вонь паленого мяса смешалась с железным запахом крови.
Над головой разворачивалась воздушная дуэль — молниеносный сокол с размахом крыльев в три метра схватился с бронированным каменным орлом.
Сокол атаковал первым, окружив когти вихрем сжатого воздуха — они превратились в лезвия, способные разрезать сталь. Орёл ответил, выстрелив градом каменных осколков со своих крыльев. Осколки со свистом рассекали воздух, но сокол увернулся, используя потоки ветра как трамплины.
Он пронёсся мимо головы противника, полоснув воздушным когтем по броне. Чешуя треснула, брызнула тёмной кровью. Орёл взревел от боли и развернулся, обрушивая всю мощь каменного тела на спину крылатого хищника. Они рухнули на арену с хрустом ломающихся костей, и орёл добил противника, пробив череп рогом.
Слева зеленоглазый Болотный Медведь крушил двух волков одновременно, размахивая лапами как молотами. Один волк уже лежал, его рёбра были смяты в кровавую кашу. Второй уворачивался, оскалив клыки, но медведь поймал его за хвост и швырнул о каменную стену арены. Волчий позвоночник хрустнул, зверь дёрнулся и замер.
Мясорубка.
Ровно то, что я ожидал. И ровно то, что вызывало во мне глухую ненависть. Даже не к участникам, а к самим правилам, которые превращали благородных зверей в потеху для толпы.
Чёртова арена гладиаторов.
Молодой парень с саблезубой кошкой заметил нас и решил, что одинокая тигрица — лёгкая добыча. Кошка прыгнула, но Афина перехватила её на лету. Один удар лапой — и противник рухнул на песок, дёргая парализованными лапами. Яд подействовал мгновенно.
Отходим дальше.
Мы отступили к каменному барьеру, отделяющему арену от трибун. Спиной к стене, врагов можно было ждать только спереди и с боков. Простая тактика, которой меня научила тайга.
Двое участников попытались зажать нас в углу. Афина встретила их рычанием, но я изменил планы.
Уходи в невидимость. Пора.
Тигрица растворилась в воздухе, словно её никогда и не было. Навык работал сорок пять секунд — время пошло.
Объединившиеся звероловы остановились, растерянно оглядываясь. Их питомцы — волк и медведь — нюхали воздух, но ничего не чуяли. Афина скрыла запах.
Я остался стоять у стены, казалось бы, совершенно беззащитный. Руки опущены, оружия нет.
Но они не знали, что смерть ходит кругами в метре от их голов.
Волк сделал шаг в мою сторону, но тут справа раздался рёв. Каменный лев размером чуть ли не с дом сносил группу из пяти звероловов, давя их питомцев массой гранитных ударов. Ещё один сильный зверь. Его владелец, женщина в возрасте, хлопала в ладоши.
Безумие…
Два Зверолова переглянулись и зачем-то бросились к новой схватке. Их питомцы помчались следом, забыв про одинокого человека у стены.
Я проводил их взглядом, оставаясь неподвижным. Афина невидимой тенью скользила рядом, готовая отразить любую случайную атаку, но пока угрозы не было.