Достоинство.
— Что ты наделал⁈ — завопил зверолов, дёрнувшись в захвате Стёпы. — Это кража! Верни моего пса!
Его лицо исказилось яростью и паникой, а вот боли — не было. Слюна летела с губ, вены на шее вздулись. Насколько же ничтожно было доверие зверя, что зверолов ничего не ощутил?
Мерзость.
Весь этот город — мерзость.
Волкодав прижался к моей ноге, поскуливая от благодарности. Его хвост дёргался в попытке вилять — страх ещё не прошёл до конца, но радость пробивалась сквозь оцепенение. Тёплая шерсть прикоснулась к моим штанам.
Я поднялся и посмотрел на бывшего хозяина зверя. В его глазах мелькнуло понимание собственной беспомощности.
— Так с животными не обращаются, — сказал я спокойно. — Никогда.
Мужчина попятился, зажимая плеть как оружие. Кожаные полосы дрожали в его пальцах. Лицо перекошено от ярости, но он понимал — против моей стаи у него нет ни единого шанса. Афина смотрела на него с откровенным презрением, а Карц облизал губы, словно оценивая, сколько времени потребуется, чтобы превратить наглеца в пепел.
Некоторые зеваки сочувствовали псу, другие были возмущены моим вмешательством в чужие дела. Противоречивые эмоции клубились над головами зрителей почти осязаемым облаком.
— Максим, — раздался знакомый голос за спиной. — Даже не удивлён, что ты снова окружён толпой. Не хватило на арене?
Я обернулся. Арий шёл к нам неспешной походкой, его серые одежды советника выглядели скромно. За ним следовал человек, от одного взгляда на которого у многих пересыхало в горло.
Иван Драконоборец.
Легенду было не спутать ни с кем. Высокий, жилистый мужчина лет пятидесяти с проседью в волосах. Руки покрыты мозолями от оружия, движения экономные, точные. На его теле не было ни одной татуировки.
А когда кто-то узнавал, что он способен уничтожить больше пяти питомцев третьей ступени за несколько секунд — это знание делало Ивана по-настоящему страшным.
Человек без магии, без зверей, который выживал в мире монстров одной лишь сталью и умением. Воин, чьё имя заставляло замолчать даже самых буйных головорезов.
Его присутствие ощущалось физически.
Афина опустила голову и отступила на шаг.
Красавчик взлетел мне на плечо одним прыжком и замер, словно статуэтка. Только глаза-бусинки следили за каждым движением Драконоборца.
А в глубине ядра Старик совсем затих. Росомаха спряталась в самый дальний уголок и больше не откликалась на мысленные призывы.
— Добрый день, Рейнджер, — сказал Иван, протягивая мне руку.
Пожал его ладонь. Кожа была жёсткой, как наждак, а сила хвата говорила о том, что слухи не врут. Да я и сам воочию видел, как он уничтожил стаю Всеволода. Драконоборец крепко сжал мою ладонь, но без демонстрации силы. Рукопожатие равного.
— Приветствую, — ответил я, стараясь держаться естественно.
Зверолов с плетью увидел, кто со мной здоровается, и его лицо мгновенно изменилось. Багровая краска сошла с щёк, рот приоткрылся, а плеть выпала из разжавшихся пальцев, глухо стукнувшись о каменную мостовую.
— Кажется, у нас тут небольшой конфликт, — заметил Арий, окинув взглядом побитого пса и бледного как полотно мужчину. — Что случилось, Максим?
— Этот человек решил отдать мне своего питомца, — ответил коротко. — Я разорвал связь, а потом он передумал.
Формально он был в своём праве — я действительно нарушил закон. Но мы находились на нейтральной территории Оплота Ветров, а главное — мне было наплевать на его права. Тьма внутри меня полыхнула белым жаром, а наглое отсутствие стыда у этого ублюдка снесло все ограничители разума. Я едва удержался от желания перегрызть ему горло, так что пусть благодарит богов за то, что уходит на своих ногах.
Советник кивнул с видом человека, для которого подобные инциденты — обыденность.
— Вполне понимаю твоё возмущение, — Он повернулся к зверолову. — У вас есть претензии к действиям Королевского Рейнджера барона Валентина Красногорского, назначенного на свою должность самим королём Аларихом?
Мужчина заметался взглядом между Арием и Драконоборцем, пытаясь найти слова. Но его язык прилип к нёбу.
— Я… то есть… — Голос дрожал, словно струна на ветру. — Нет, конечно, нет претензий. Просто… недоразумение вышло.
— Отлично, — улыбнулся Арий холодной улыбкой. — Тогда предлагаю вам удалиться. Никто не хочет портить настроение окружающим.
Это был приказ, завёрнутый в вежливые слова.
Зверолов закивал так часто, что его голова напомнила качающуюся игрушку, поднял плеть и поспешно скрылся в толпе, не оглядываясь. Его фигура растворилась среди зрителей за считанные секунды.