Но сейчас и эта скромная территория пустовала.
Я проходил мимо гладкой стены, похожей на застывшую ртуть — некая граница восприятия. В ней отражалась моя ментальная проекция и…
Я замер.
ЧТО⁈
Красавчик⁈
Горностай в отражении сидел на моём левом плече, обвив шею хвостом, и с любопытством разглядывал хаос моего внутреннего мира.
Я вздрогнул и хлопнул себя по плечу. Пустота. Пальцы прошли сквозь воздух.
Внутри ядра не было ни запаха горностая, ни его юркой энергии. Посмотрел обратно в ртутную стену. Красавчик в отражении перестал вертеть головой. Он встретился со мной взглядом и медленно приложил крошечную лапку к поверхности разделяющей нас преграды. С той стороны.
Я присматриваю за тобой, вожак. Снаружи. Потому что я маленький.
По спине пробежал холодок. Все мои звери жили в ядре. Все, кроме тебя, с которого всё началось. Что это значит? Маленький? Что ты пытаешься сказать, Красавчик⁈
Я даже и помыслить не мог, что внутри ядра возможно найти хоть какие-то подсказки про горностая, ведь он никогда здесь не был! А его, чёрт возьми, видно! Что это за стена?
— Красавчик! — громко позвал я и протянул руку.
Но…
Никакое тайное знание мне не открылось.
Образ растаял как дым, и я несколько секунд тупо смотрел в пустоту. Затем мотнул головой и развернулся. Ещё разберёмся, но в данный момент нужно разобраться с росомахой.
В центре ментального ландшафта зияла пустота. Словно кто-то острым лезвием вырезал кусок реальности.
Из глубины дыры тянуло невидимой гравитационной силой.
На полпути к этой бездне меня перехватили.
Серебристая тень метнулась сбоку, врезалась в мою ментальную проекцию с силой пушечного ядра. Удар был рассчитан идеально — меня опрокинуло на спину, выбив воздух из легких.
Острые когти легли на горло. Надавили так, что я почувствовал пульсацию собственной артерии под её подушечкой.
Актриса нависла надо мной и оскалилась. В её глазах читалась холодная, расчетливая ярость хищника, которого держат в клетке, пока другие охотятся.
Она куснула меня за плечо. Резко, больно, до ментальной крови.
Меня ударило осознанием. Рысь словно всю жизнь ждала меня здесь и теперь не собиралась упускать этот шанс.
— Понял, Актриса, понял, — прохрипел я, не пытаясь скинуть её.
Я всегда видел в ней тень Режиссёра. Придаток к его гениальным схемам. Но сейчас, глядя в эти бешеные глаза, я видел убийцу. Пока брат строил стратегии и крутил вихри, она была той, кто должна наносить решающий удар. Кинжал, который я оставил ржаветь в ножнах, предпочитая работать дубиной.
Она не была одинока. Актриса просто бесилась от профессиональной невостребованности и отсутствии должного внимания.
Хорошо, ты услышишь слова, которых так жаждешь.
— Я недооценил тебя, — сказал жестко, глядя ей в глаза. — Ты прекрасно доносишь свои мысли. Сестра — это не «второй номер». Ты — палач и убийца в моей стае, и твой подход может быть жёстче.
Хватка ослабла. Рысь медленно убрала лапу, но продолжала смотреть на меня требовательным, немигающим взглядом.
— Тогда покажи себя! Веди, девочка! — скомандовал я. — Раньше я представлял тебя игривой кошкой и не давал раскрыться, так ты считаешь? Докажи, что способна на большее без брата.
Актриса зарычала, развернулась и легко прыгнула к самому краю бездны. Её когти цеплялись за каменные выступы. Рысь двигалась с природной грацией, которая не нуждалась в поддержке.
Я последовал за ней.
Мы спускались по отвесным стенам пропасти, и с каждым метром воздух становился гуще и темнее. Липкие потоки тёмной эссенции обвивали лодыжки, пытались замедлить движение. Но Актриса знала дорогу — она вела меня по выступам и трещинам, избегая самых опасных участков.
На полпути она остановилась на узком карнизе и обернулась.
Справляешься?
— Всё в порядке, — ответил я. — Веди дальше.
Она моргнула и продолжила спуск. Я следовал за серебристым пятном её шкуры, которое мерцало даже в этой давящей темноте.
Но теперь, с проводником рядом, путь не казался таким безнадёжным. Актриса довела меня точно по назначению, не дав заблудиться в лабиринте собственного ядра.
— Спасибо, девочка, — сказал я, когда мы достигли дна.
Рысь потёрлась мордой о мою ногу. Впервые за долгое время она получила то, чего всегда хотела: быть нужной не как дополнение к брату, а как самостоятельная сила.
Как личность.
Дно ядра оказалось не тем, что я ожидал увидеть.
Это была настоящая арена. Каменистая площадка, окружённая стенами из спрессованной тьмы. А в центре — битва.