Старик был в три раза больше своего обычного размера. Исполинская росомаха, каждый мускул которой напрягся до предела. Он стоял на задних лапах, широко расставив передние, и отбивался от волн чёрного ила, которые накатывали на него со всех сторон.
Зверь сражался.
Каждый взмах лап разбрасывал липкую тьму в стороны. Рычание эхом отражалось от стен, заставляя эссенцию отступать. Когда одна из волн подбиралась слишком близко, Старик активировал свою гравитационную силу — воздух сгущался, и чёрная масса расплющивалась о невидимый щит.
Росомаха обернулась. Глаза налиты кровью, пена на губах. Она не узнала меня. Для неё я был просто еще одной фигурой в этом аду.
Вонь! Эта проклятая вонь! — её мысли ударили мне в голову тошнотворным ощущением запаха кислоты и гнили.
Старик дрался за свою территорию, полагая, что враг просочился в его новое логово.
— Дед, уходим отсюда!
— Отойди! — прорычал он ментальными образами. — Я выгрызу эту заразу!
Он кинулся на волну ила, разрывая её когтями, не понимая, что сражается с океаном.
— Нет! — я шагнул вперед, игнорируя липкую жижу, хватающую за ноги. — Услышь меня, старый дурак! Это не вторжение! Это мой ресурс!
Это смерть! Это гниль! Не пущу!
Он был в состоянии берсерка. Инстинкт самосохранения отключился, остался только инстинкт уничтожения угрозы. Разговоры тут не помогут. С таким зверем не договориться.
Но я видел, что зверь выматывался. Он держался из последних сил, и долго так продолжаться не могло.
Актриса обошла арену стороной, изучая стены из спрессованной тьмы. Внезапно она мяукнула, привлекая внимание к одному из углов.
Там, в самом тёмном месте, клубилась особенно плотная масса эссенции. Она пульсировала, выбрасывая новые порции тьмы в общий поток.
Источник.
Понятно. Старик пытался не дать этой штуке расти дальше, но он только вредил своему же вожаку. Дедуля совсем не так понял свою задачу, когда я приручил его!
Я шагнул прямо в центр арены. Тьма тут же кинулась на меня с удвоенной силой, но я не отступил. Пробивался через вязкую массу, игнорируя, как она обвивает ноги и пытается затащить вглубь.
— Старик, хватит! — рявкнул я. — Прекрати, ты делаешь хуже!
Росомаха на миг замерла.
Этого момента хватило, чтобы я дошёл до неё и положил руку на массивную голову.
Мир взорвался воспоминаниями.
Тайга. Запах крови и гниющей плоти. Жуткая тварь с резиновой кожей и кислотными потоками вместо крови. Старик сражается с ней, получает смертельное отравление…
А потом — тот же запах. Точно такой же.
Мой запах!
От тёмной эссенции в ядре. От силы, которую я получил, поглотив Осколок порченого сердца.
Та же вонь! Та же мерзость! — взревел Старик в моём сознании. — КТО ТЫ⁈
Ч-что? Как это возможно?
Он узнал «вкус» моей тьмы! Она была идентична яду мутанта, который отравил его территорию и чуть не убил его самого. Для росомахи это личный враг!
Чёрт возьми. Эрика! Росомаха убила одну из тварей, которую показывал Григор?
— Старик… — прошептал я.
Сдохну здесь, но убью заразу! — новый ментальный посыл.
Я ухватился за массивную голову обеими руками, чувствуя, как дрожат мышцы под густой шерстью.
— Ты не понял, СТАРИК! Это не то, о чём я просил тебя! Моя битва снаружи, не здесь!
Твоя битва… Не здесь?
— Нет, старый ты увалень! Я принял эту мерзость. Она помогает мне выживать там, где других способов нет! Ты должен будешь контролировать меня снаружи, но точно не здесь!
Старик растерянно моргнул.
— Хватит сидеть в этой дыре, — отрезал я. — Мне нужно, чтобы ты показал мне место, где убил ту тварь.
Старик замер, всё ещё держа оборону против наползающих волн тьмы.
— Нужно разобраться, что делает Эрика, раз там такая же аура. Помоги мне!
Росомаха фыркнула и отмахнулась от очередной атаки.
Нет!
Бесполезно. Он просто не понимает, что она будет вечно жить здесь, и только Режиссёр может постепенно вычищать эту мерзость.
— Дедуля, послушай…
Новый поток образов.
Гадость, гадость, ГАДОСТЬ!
Вот ведь баран. Силой не заставишь — росомаха слишком упёрта. Авторитетом вожака тоже не продавишь, если он считает, что защищает от смертельной угрозы.
Он будто погряз в этой битве, и больше уже ничего не понимал.
И тут в него врезалась Актриса.
Она ударила точно и подло, как истинная убийца — вцепилась зубами в его чувствительное, мягкое ухо.