— Хватит, — остановил я росомаху. — Отойди.
Старик с видимым облегчением отступил на несколько шагов, потом развернулся и зашагал в глубь леса — охранять периметр. Его нервная система была на пределе от одного запаха этой мерзости. Росомаха так рвалась разорвать тушу на куски, что предпочла удалиться, лишь бы не нарушить приказ вожака.
Я присел на корточки у края вырытой ямы. То, что обнажилось в лунном свете, заставило поморщиться.
Тварь лежала на боку, но представляла собой скорее расплющенную массу плоти, чем цельное тело. Гравитационный удар Старика превратил её в подобие разорванного мешка — рёбра торчали острыми осколками, на теле виднелись множественные разрывы.
Переломанные чудовищным давлением конечности были слишком длинными для её размера и лежали под неестественными углами. Вместо обычной крови по раздавленной плоти тянулись тёмные, кислотные подтёки — они прожгли в земле небольшие воронки.
— Твою мать, — выдохнул Мика, закрыв нос и рот ладонью. — Что это такое?
— Эксперимент Эрики, — коротко ответил я. — Или её недоделка. Смотри внимательнее — что видишь?
Лекарь пересилил отвращение и наклонился ближе. Его профессиональный взгляд сразу выхватил детали, которые обычный человек не заметил бы.
— Суставы… — пробормотал он, изучая конечности. — Они вывернуты так изначально, ещё до смерти. И мышечные волокна… Чёрт, они устроены неправильно. Будто кто-то переделывал анатомию, не понимая, как это должно работать.
— Дальше что?
Мика обошёл яму, щурясь в попытке разглядеть больше деталей.
— Да больше ничего, — признался он после паузы. — Для меня это просто мёртвое чудовище. А что видишь ты?
Я активировал «Обнаружение».
Мир вокруг окрасился в привычные серые оттенки. И в центре мёртвой твари…
— Не может быть, — выдохнул я, уставившись на грудную клетку монстра.
Там, где должно было быть сердце, горел багровый сгусток света. Плотный и концентрированный, насыщенный такой энергией, что я едва ли выдерживал его яркость.
Сердце Крови.
ВНИМАНИЕ! Содержит стабилизированный оттиск ауры Жизни.
Именно то, что нужно было для эволюции Режиссёра. Эрика создала существо, сердце которого подходило для эволюции Альфы?
Оттиск ауры Жизни? Что происходит?
— Максим? — Мика с тревогой посмотрел на меня. — Что-то не так?
Я потянулся к ножу, уже прикидывая, как достать ингредиент, но в последний момент остановился. Вокруг сердца змеились тонкие нити той же кислоты, что служила твари кровью. Одно неловкое движение — и реагент будет уничтожен навсегда.
Здесь нужна была рука хирурга, а не охотника.
Я повернулся к Мике.
— Мне нужно, чтобы ты извлёк сердце из грудной клетки этой твари. Очень осторожно, не повредив оболочку. Оно окружено ядовитыми жилами, и малейшая ошибка уничтожит то, что нам нужно.
Мика сглотнул, но кивнул. Достал из сумки уже привычный мне свёрток с инструментами.
— Я справлюсь, — сказал он тише обычного, но твёрдо. — Но будет сложно, тут темно. Карц бы не помешал…
— Лиса с нами нет, но он находится именно там, где нужно.
Мика уже склонился над тушей, сжимая скальпель.
— Без проблем. Я начинаю, — пробормотал он себе под нос, нащупывая место разреза.
И тут мой череп разорвало от дикого ментального воя образов.
СЕСТРА! СЕСТРА!
Ментальный крик Режиссёра ударил с такой силой, что я едва устоял на ногах. Звон в ушах, белая пелена перед глазами. Рысь металась вокруг ямы, издавая протяжные, почти человеческие стоны.
— Режиссёр! — рявкнул я, пытаясь достучаться до его сознания.
Но зверь меня не слышал. Он кружил по краю ямы, пытаясь приблизиться к трупу. В его движениях читалось отчаяние — словно он нашёл что-то невероятно важное и потерянное.
— Максим, убери его! — крикнул Мика, отшатываясь от края. — Он мне мешает!
СЕМЬЯ! ЖИЗНЬ! ЭТО СЕСТРА! — новый ментальный удар заставил меня зажмуриться.
Рысь прыгнула в яму, едва не угодив лапой на лезвие скальпеля. Мика вскрикнул и отдернул руку, чудом не порезав сердце.
— Чёрт возьми! — лекарь попятился. — Что с ним происходит⁈
В этот момент татуировка пакта на моём теле вспыхнула обжигающим жаром. Серебряные узоры засветились так ярко, что пробились даже сквозь ткань. Жгучая боль прокатилась по коже.
Я рванул к краю ямы, пытаясь оттащить обезумевшую рысь от трупа.
— Режиссёр, это не то, что ты думаешь! — крикнул я, хватая его за загривок.