Что, если я с самого начала просчитался? Они изначально навели меня на Мику и пустили по ложному следу.
Холодок пробежал по спине.
Амулет всё-таки пробудил Альфу Жизни — только не там, где я искал. Не в Звере, не в Мике или его жабе. И даже не в тех, кого он касался.
Где-то в другом месте. И пока я бесполезно метался по Оплоту Ветров, охотясь за ложными следами, друиды спокойно забрали цель!
Я всё это время был позади. Враг действовал на опережение, а я только реагировал на последствия.
Но должен же быть хоть какой-то след! Какая-то зацепка!
Память начала перебирать события последних дней, выуживая все подозрительные моменты.
Лже-Харон в таверне.
Бандит Зверь и его мутация от амулета.
Тот взгляд мне в спину, когда я регистрировался на турнир.
Турнир, первый день…
И тут всплыл ещё один образ.
Первая битва на арене. Массовая резня ста двадцати зверей. Я сидел в трансе, анализируя каждого участника вместе со стаей, и один из них выделялся среди остальных.
Человек с теневой пантерой.
Я видел его краем глаза — высокая фигура в тёмном плаще, лицо скрыто капюшоном. Его зверь двигался иначе, чем остальные хищники на арене. Он убивал быстро и безжалостно, противники падали один за другим, даже не успев понять, что произошло.
Явный фаворит. Но едва закончились испытания, как этот боец покинул арену первым, не дожидаясь одобрения толпы.
Теневая пантера.
Тень.
Моран?
Нет, бред! Григор лишил Друида Тени руки. А у того бойца все конечности были на месте — я это точно помнил.
Но что, если…
Мой мозг начал сопоставлять факты с методичностью охотника, изучающего следы добычи. Эксперименты Эрики с живой плотью. Способности Друида Крови к регенерации и изменению тел. Если они могут создавать таких мутантов, как эта мерзость в яме, то восстановить искалеченную руку союзника — задача вполне посильная.
Ведь Григор тоже выжил после открытия третьего резерва, который должен был убить его на месте.
Я должен был проверить эту версию. При случае захватить того бойца и выяснить правду.
Восстановленный Моран. Внедрённый в турнир под видом обычного участника. И зачем им это?
Чёрт-чёрт-чёрт!
— Максим! — окликнул Мика. — Готово!
Я подошёл к краю ямы. Лекарь держал в руках завёрнутое в ткань сердце. Даже сквозь несколько слоёв материи от него исходило тёплое красноватое свечение.
— Осторожнее с ним, — предупредил я. — Это очень ценный ингредиент.
— Понял. Что дальше?
— Дай сюда, — сказал я коротко и протянул руку к ткани. Мика без возражений отдал мне сердце.
Теперь я мог провести эволюцию Альфы. Сделать его ещё сильнее. Но не сейчас — не в таком состоянии, не после того, что произошло. Рысь была на грани помешательства, а для ритуала нужна была полная стабильность.
Позже.
В этот момент Актриса передала сигнал тревоги через ментальную связь.
Что-то случилось.
Новости о Баруте, и судя по ощущениям — всё плохо.
— Максим, что именно произошло? — не отставал Мика. — Почему Режиссёр так реагировал на труп?
— Потом объясню, — буркнул я, сунув свёрток во внутренний карман. — Сейчас главное — немедленно вернуться в город. С нашим торговцем что-то не так.
Повернулся к лесу и свистнул. Старик материализовался из-за стволов, словно тень обрела плоть. Росомаха подошла, держа морду по ветру — проверяла, нет ли поблизости других угроз.
— Уходим, — скомандовал я. — Быстро.
Мика хотел что-то сказать, но взглянул на моё лицо и передумал. Умный парень. Понимал, что время для вопросов не подходящее.
Мы двинулись обратно по утоптанной тропе. Я задавал жёсткий, но не изматывающий темп. В такой ситуации важно было не выбиться из сил, а добраться до цели максимально быстро.
Лекарь шёл следом, изредка поглядывая на меня. Его пёс трусил рядом, прижав уши. Даже он чувствовал напряжение в воздухе.
Режиссёр в ядре не успокаивался. Я чувствовал его метания, панические просьбы выпустить его наружу и вернуться к мёртвой твари. Приходилось постоянно держать его ментальными усилиями.
— Старик, — гаркнул я на росомаху. — Иди в ядро и угомони этого беспокойного. Мне плевать как ты это сделаешь, если надо, придави! Только без драки!
Зверь фыркнул и исчез в цветной вспышке.
Спустя пару минут пути я почувствовал, как напряжение в связи с Режиссёром начало спадать. Метания рыси стихли, сменившись чем-то вроде сосредоточенного внимания.
Через связь ко мне донеслись смутные образы: массивная фигура Старика, неторопливо обходящего территорию ветряных рысей в ядре. Росомаха особо ничего не делал, не принуждал силой. Он просто… присутствовал.