Левка метнул взгляд на чуть приотставшего Веньку, понял, что помощи не будет, и вдруг весь расслаб, вяло промямлил:
— Ладно, айда. Думаете, испугался?
За всю дорогу до палаточного городка Сафончик не сделал ни одной попытки бежать. Он шел, не глядя по сторонам, низко опустив голову, и загребал босыми ногами пыль. О чем он думал? Во всяком случае, ему не сладко идти под конвоем и потом объясняться с теми, кому наделал немало пакостей.
Глава XVII
В палаточном городке в этот час все спали. Ромка догадался, что бойцы дозора всю ночь дежурили на озерах и теперь отдыхают.
Сафончик оживился, с интересом повертел головой, оглядывая большие палатки на зеленом лужке, флагшток с приспущенным вымпелом, лодки у берега и огромную кучу золы от костра.
— Постойте тут, — сказал Ромка, — пойду Сергей Иванычу доложу.
Ромка был уверен: как только он скажет, что привели Сафончика, учитель обрадуется и сразу же начнет допрос. Но произошло все не так.
Сергей Иванович полулежал на матрасе, облокотившись на подушку, и читал. Вернее, держал книжку в руке, а сам смотрел в потолок и о чем-то размышлял. Пришлось дважды позвать его, прежде чем он очнулся.
— Сергей Иваныч, мы Сафончика привели. Надо у него выпытать, кто стрелял в отца.
— А он что, знает?
— Ага… то есть, должен знать, это же его отец грозился. Его отец и стрелял, кто же еще!
— Подожди, не горячись. А ну, пошли.
Сергей Иванович приказал дежурному собрать штаб Пионерского дозора, и когда все собрались, сказал:
— Вы все, конечно, уже знаете о трагическом событии в нашем селе. Такого у нас еще не бывало. Нападение на государственного егеря при исполнении им служебных обязанностей — не просто месть озлобленных людей. Это по-настоящему враждебное, с умыслом совершенное преступление. И если уж браконьеры от угроз переходят к прямым действиям, дело становится грозным. Следственные органы, конечно, найдут виновных, и они будут сурово наказаны. Наша с вами задача — помочь в поисках преступников. Может быть, уже сейчас кто-то сообщит нам нечто новое?
Члены штаба молчали. Нюшка Мордовцева уткнулась в колени, Саня Мизинов уставился в сторону, Ромка не спускал глаз с Сафончика в надежде, что тот не выдержит, заговорит. Но и Сафончик молчал.
— Разрешите, Сергей Иванович? — попросил слова Сигач. — Левка, если ты человек, скажи обо всем, что знаешь. Венька же слышал, как твой отец хвалился, что кого-то они крепко проучили. И ты в то время на кухне был, тоже, значит, слышал. Слышал же?
Сафончик метнул на Веньку такой взгляд, что тот съежился и опустил глаза, но и на этот раз Левка не раскрыл рта.
— Ну чего ты молчишь? — начал злиться Сигач.: — Все равно твоему отцу не отпереться, все равно докажем, что это он был у черемухи. Следы-то рубчиками и елочками… Вспомни, в селе только у твоего отца сапоги с такими подошвами. Ты еще сам хвалился, что он их по блату достал на торфоразработках. Для рыбалки и охоты, дескать, самые лучшие сапоги, чуть не до пояса… Ведь хвалился же?
Сафончик разлепил губы:
— А может, он там раньше был, траву косил?
Слова Левки поставили членов штаба в тупик. Сафончик приободрился, с насмешкой взглянул на Сигача. Колька от волнения стал заикаться.
— Д-да ты все врешь! Отец же Ромки сказал…
— Ха, отец Ромки! — Сафончик оскалил мелкие зубы. — Он нарочно на моего отца сваливает!
Казалось, Сафончик победил: выпытать у него ничего не удалось, он даже поставил противников в тупик. Но тут с Левкой стало твориться что-то непонятное. Какие раздумья сломили его волю? Он показал рукой на Нюшку Мордовцеву, и голос его зазвенел:
— А ее-то отец не виноватый, что ли? Всегда только на моего валите, а ее всегда чистенький?
Ромка посмотрел на Нюшку. Она подняла лицо и широко раскрыла глаза. На ее лице не было заметно ни одного даже самого маленького синячка, ни единой царапины. А говорили, что ее отец излупцевал… Значит, прав был Венька Арбузов — она просто от дежурств хотела улизнуть?
С Сафончиком случилось чудо: самый отчаянный заводила и драчун, самый сильный мальчишка на селе вдруг зарыдал с глубочайшей обидой. Уж этого-то никто не ожидал.
Нюшка Мордовцева с испугом и жалостью смотрела на него и тоже готова была разреветься. Ромка взбеленился: еще и жалеет его!
— А ты-то что гляделки уставила, предательница? Иди к своему папаше-бандиту, он у тебя хуже, чем у Сафончика!
Нюшка ахнула и побежала за палатку. У Ромки сжалось сердце: он встретил бешеный взгляд Сергея Ивановича.