Дух приятных воспоминаний вышел навстречу Манифу на севере. Эти люди свернули на северо-запад к духу желания дать совет другому. Их постигла участь шедших в том направлении, как других, шедших на север северо-запад.
Дух симпатии к дурным ожиданиям остановил идущих к большим утесам на восток северо-восток. Эти люди совершенно поседели, так что их волосы стали, как мякоть кокоса. Они принесли в деревню какого-то уродца, не то птенец в чешуе, не то ящерица с клювом.
Дух любопытный и празднословный принимал на востоке, и предстал перед Манифу в виде удивительного животного с глазами, как раковины масамума и покрытого большими желтыми листьями. Этот дух пел так красиво и так красиво двигался, что люди заломили руки и разрыдались.
- Как ты? Как ты? – пел этот дух, да так красиво, что сердце каждого созрело, как переспевший фрукт.
Дух заботы о будущем встретил шедших к нему на востоке юго-востоке. Эти люди поднялись на горный хребет, весь покрытый гнездами, и осмотрелись. Хребет тянулся к вулкану одним концом, а другой утопал в прибрежной полосе, деформируя пляж каменистыми образованиями на большом протяжении берега. Солнце так прогрело эти камни, что можно было приготовить на них рыбу. Эти люди прыгнули с крутизны хребта на камни. Все разбились насмерть. Птицы мора-мора едят только водоросли.
Дух боязни одиночества повстречался с жертвами своего коварства на юге юго-востоке, где был мангровый лес. Сюда направлялись три группы. Все эти люди лишились начисто серьезности, стали смеяться над глупостями и менялись именами.
Дух сказочный встретил группу людей в центральном юго-восточном районе острова и показал им свой талант. Они увидели, как на заре времен, когда кокосовая мать создавала Манифу и кормила его полюсами, из каких мерзостей она его сделала. Эти люди совершенно поседели, так что их волосы стали, как мякоть кокоса.
Но этого показалось мало сказочному духу, и он нашел себе еще людей чуть севернее и предстал пред ними в образе двух обезьян. Дух танцевал и одевался в листья саговой пальмы и папоротника и в листья других растений лиственных и цветковых. Люди тоже стали примерять на себя что придется, стараясь превзойти двух обезьян. Они кружились, раскинув руки и глядя в небо, с венками на головах и опоясанные платьями, все больше ускоряясь и больше теряя голову. Вихрем срывало с них листья. Ужасное похмелье принесли они в деревню, когда очнулись, и не могли смотреть никому в глаза, ни друг другу.
Но и этого еще мало было духу сказочному недоброму. Его еще называют Навалингу, что значит, не глядя перепутаю две руки, или как-то так, потому что этот дух делает человека рабом случайного настроения. В своем головокружительном кураже Навалингу не мог остановиться, поскольку таким случайно стало его настроение. Две обезьяны ходили по лесу, хищно набрасываясь на всех, кто имел еще силы с ними потанцевать.
Дух желания иной жизни встретил Манифу немного западнее, там были одни женщины. Они все неожиданно поняли с небольшим для себя удивлением, что беременны. Даже две девочки тридцати двух дождей отроду так подумали о себе, но никому не сказали. Они все почему-то поспешили обратно в деревню, и каждая из этих голов напряженно что-то обдумывала.
Дух побуждающий дать клятву там, где она ни к чему поджидал своих жертв севернее мангровых болот. Этим людям вкралась в голову отравительная мысль.
- Если найдем своих детей невредимыми, то не пожалею и отдам за это… - и тут уж кто на что горазд.
Так они и бродили кругами в пределах голосовой доступности, умножая цену. Все больше они стенали, таяла их надежда, покидали силы.
Дух торопливый встретил мужчин и женщин Манифу в одном из центральных районов. Эти люди стали возводить башню в кроне самого высокого дерева, чтобы можно было осмотреть весь остров от вулкана до деревни. Один мужчина сорвался вниз и разбился насмерть. Двое понесли его в деревню. Вскоре после этого еще троих снарядили на добывание пропитания, и несколько человек открепили на землю, возводить лагерь, чтобы работа не останавливалась и ночью. Они много ругались, работа двигалась медленно.