Святая привела того человека к воротам монастыря. Там человеку придали вид ворона и сменили имя, он стал братом Праксителем, а также ему на грудь повесили зеркало. Этот монастырь был один из мыльных, монахи в таких обителях, как некоторые другие, носят зеркало на груди, чтобы при встрече со смертью, успеть запомнить ее лицо.
- Больше не корми своих паразитов, - сказали те люди.
Дух леса
Долго ходили по острову искали монаха, и не могли найти, потому что ужас Салаги ослепил всех и перепутал. Искали с Мариам, искали с Иоакром, с Гюльзари, с четырьмя беркутами, ничто не выводило на след, потому что Салага был сильный джин.
Выходило, что уберечь детей прежде нежели их украдут не представлялось возможным, зато потом из рассказа Иоакра все хорошо знали, что отца Праксителя посадят в яму в деревне. Так не могли найти деревню. Куда ни пойдешь, все одинаково попадаешь на берег, коварный джин крепко владел ситуацией.
И вот дети пропали, а друзья все равно оставались в плену коварства Салаги и не знали, что делать. И тут прилетела святая Капустница.
- Ищите медведицу, - сказала преподобная.
Германику нашли быстро, потому что демон не думал ее укрывать. Она же, как только узнала про детей, тут все испугались. Рев раздался над лесом, да такой, что все подняли головы, всякий бросил, что делал, разговоры застыли на устах, как следы на песке.
Белый медведь в гневе и ярости несся через заросли сокрушая деревья и ревел подобно катаклизму.
Духи разбитого улья хотели встать на пути Марии и не могли, потому что она давно собирала силы в духовных подвигах по наущению монаха. Свет исходил от нее, когда она ступила на берег перед кораблем Салаги. Это был светлый воин, красивый, и неустрашимый.
Тогда Салага вышел в образе двух кабанов. Страх делает человека слабым, а медведя он делает очень сильным.
Они дрались не долго, всего четыре хода. Первый ход был ход Медведицы, тогда она сделала два с половиной финальных прыжка, повалила тишину на песок и ударила правой лапой по морде одного кабана. Удар был такой сильный, что из кабана вылетел дух торопливый в виде черепахи.
Тогда последовали ходы двух кабанов, один разогнался и пролетел мимо, потому что медведица увернулась. Тогда второй кабан, из которого выбили черепаху, он был ближе к медведице, смог повредить ей лапу выше локтя своими клыками.
Тогда медведица уцелевшей лапой приложила другому кабану, и вот, дух желания рассказать новость первым и демон предпраздничный вылетели из кабаньей головы в виде двух куриц и с какой-то песней.
Тут Салага понял, что силой медведицу можно не одолеть и стал роем ос. Тогда из лесу вышел леопард и стал цветком сикаки, запах был такой вкусный, что даже курицы не остались равнодушны.
И вот Салага стал Жильбертой, сестрой Германики, в смерти которой она была повинна, о чем давно забыла. Медведица разрыдалась, и сердце ее созрело, как переспевший фрукт и показало мякоть, потому что Германика хорошо вспомнила свою жизнь и раскаялась во многом. Слезы делают человека слабым, а монаха сильным, но Германика стала снова человеком теперь.
А из воды показался мертвец. Выходило же, что вещи ждали уплаты долга, и вот, Салага вызвал раскаяние и тем спас человека, а кто спас, тот платит. Даже Великий Охотник платил за тех, кого прибрал. Потому мертвец унес Салагу в преисподнюю. Салага конечно уладил недоразумение, отсрочил платеж или что-то такое, но к тому времени принцесса уже нашла отца Праксителя.
Видела же все птичка Оша, и видела, как дети вышли на берег, они сошли с корабля к медведице, которую хорошо знали, и как медведица стала человеком, дети очень удивлялись. Было о чем рассказать, но надо было торопиться!
Тогда птичка Оша, полетела по всему острову щебетать и рассказывать великую радость, потому что дух желания поведать новость уселся крепко на ее спинку.
- Дети Манифу, наше будущее спасены. Спешите накормить своих маленьких деток, потому что они проголодались за долгие дни вашего сумасбродства.