Египтяне не видели разницы между сном и смертью. Они считали, что когда человек спит, он не видит, не слышит – это значит «душа», Ка, ушла из него. Пробудился спящий, ожил – следовательно, Ка возвратилась. Но смерть наступает только потому, что Ка покидает тело. Однако она может вернуться, думали египтяне. Для этого требовалось сохранить тело: чтобы «душа» могла найти его. Поэтому для умерших строили «дома вечности» - надёжные каменные гробницы; правда, подобной чести удостаивались только люди знатные и богатые, фараоны и их приближённые, бедняков же зарывали в самые обыкновенные ямы...
Ренси не присутствовал на церемонии освящения храма.
Сидя в шене*, где его вкусно кормил хозяин, брат Ипи, он вспоминал свой последний разговор с сановником, через которого сестра фараона общалась с трудившимися над усыпальницей людьми.
- Божественная Шепенупет осталась довольна твоей работой, ваятель.
- Я счастлив. – Ренси поклонился.
- Однако тебе не стоило вмешиваться в роспись внутренних стен храма. Мне сказали, ты просил художников уделить побольше внимания фигурам рабочих, и в особенности – изображению зодчего, - заметил сановник с пренебрежением. – Его величество приказал изобразить этих людей получающими от него подношение и приписать, что молится за них и приносит храмовые жертвы. Изображать зодчего на помосте, во время работы, да ещё в окружении учеников, было излишне.
Ренси не стал спорить, хотя ему было что сказать. К тому же он был полностью удовлетворён: высеченное им на храмовой стене изображение зодчего – дань памяти Анху – останется наряду с изображением фараона на века.
- Всем остальным, особенно же статуями «двойников», божественная, как я и говорил, довольна, - продолжал сановник с важным видом человека, гордого своим статусом. – И ныне я получил для тебя новый приказ: ты будешь работать во дворце.
- Придворным ваятелем? – изумился Ренси.
- Именно. Только на этот раз ты будешь работать не для его величества.
- Тогда для кого же? – Ренси насторожился.
И не напрасно. Ответ, который он услышал, одновременно и обрадовал, и удручил его. У него появилась надежда повидаться с Мерет, но общение с Нехо сулило ему – он знал это заранее - одни неприятности.
Прибыв на следующий день в резиденцию саисского номарха, Ренси поразился переменам, преобразившим облик дворца. Он будто только теперь понял, как быстро пролетело время. К боковому крылу дворца, где размещались покои семьи Нехо, пристроили ещё одно здание. Правда, не каменное, а кирпичное, но зато чудовищных размеров. Один двор следовал за другим, отделяясь от предыдущего двойными башнями или гранёными колоннами; дворы окружали бесчисленные мелкие помещения.
В одной из таких пристроек размещалось также новое жилище Ренси – светлая комната с низкой кроватью, циновкой на глиняном полу, столом, двумя сундуками для хранения вещей и масляными светильниками. Ренси удивился: тот, кто его нанимал, скупостью явно не отличался, но, если учитывать, что нанимателем был Нехо, такое внимание с его стороны казалось подозрительным.
К Нехо его позвали на следующий день. Тот сидел в залитом солнечным светом просторном зале, где ещё пахло свежей краской, в глубоком кресле, нарядный и ухоженный, при парике и клафте. Когда Ренси встал перед ним, склонившись в почтительном поклоне, Нехо посмотрел на него снизу вверх, не отвечая на приветствие.
Молчание затягивалось. Ренси недоумевал: для чего он позвал меня? испытывает моё терпение? хочет унизить?
Наконец номарх разомкнул губы, до этого сжатые в одну линию:
- Я даю тебе новую работу, здесь, во дворце.
Сказал подчёркнуто небрежно, давая Ренси понять: отныне я – твой господин и ты будешь делать то, что я прикажу.
- Я принимаю предложение, - ответил Ренси учтиво, но вместе с тем как бы оставляя за собой право выбора.
Нехо удивлённо выгнул насурьмленную, удлинённую к виску бровь.
- Не ожидал столь скорого согласия. Ты ведь даже не спросил, чем тебе предстоит заниматься.
- Сейчас это не так уж важно. Только бы не сидеть без дела. Это – меня уничтожит, - отозвался Ренси, изо всех сил стараясь быть убедительным.
Он думал теперь только о том, что где-то рядом – Мерет. Что она делает? Отчего её всегда держат взаперти? Какую участь задумал для неё Нехо? Былая тревога за судьбу любимой девушки снова наполнила душу Ренси.