Шариф оказался опытным яхтсменом. Он быстро распустил парус и поймал ветер, направив яхту в открытое море. Когда яхта легла на борт и Веру окружили мельчайшие брызги от разбитых волн, она ощутила полное счастье. Она была достойна всего этого — моря, яхты, красивого мужчины, стоящего сейчас за штурвалом, и добилась своего счастья не только везением, но и огромным трудом, сделавшим ее лучшим программистом на далеком советском заводе, благодаря чему она и попала сюда.
Море волновалось. Чем дальше они уходили от берега, тем сильнее были волны, но к удивлению Шарифа, это все больше нравилось Вере. Она была совершенно неподвластна качке. Быстро и ловко делала все, что он говорил, и получала наслаждение от скорости, ветра и морских брызг. Пришлось капитану похвалить своего матроса, отчего матрос пробрался на нос яхты и все-таки снял с себя шапку. Русые волосы Веры подхватил ветер и заставил их весело развеваться, тут она повернулась и посмотрела на своего жениха. Как всякая женщина, Вера понимала, что сейчас она чертовски привлекательна. Восхищенный взгляд Шарифа и показанные им знаки подтвердили ее предположение. Правда, шапку пришлось скоро одеть, Шариф был прав, без нее было холодно и мокро.
Путешествие на яхте было настолько приятным, что Вера почувствовала усталость, только когда они пришвартовались к пирсу Счастливого места. Причем усталость навалилась такая, что Вера едва дошла до своей комнаты, где сразу уснула счастливым, спокойным сном.
Разбудила ее Сальма, пригласив на ужин. Ужинали вчетвером — Вера, Шариф и его родители. За ужином говорили о серьезных делах, касающихся Вериных родителей и ее жизни в Пензе, дальнейшей жизни молодых. Обсуждали не только свадьбу. Как и говорила жена военного атташе, Камаль поднял вопрос о принятии Верой ислама. Вера ответила, что она атеистка, комсомолка и в бога не верит, но если это надо сделать, то она не против, потому что любит Шарифа и готова на все, чтобы сделать ему и его родителям приятное. Такой ответ вполне удовлетворил Камаля и Сальму, которая похвалила невесту сына за правильное решение. Вопрос о смене гражданства никто не поднимал, наверно это было само собой разумеющим, как жена принимает фамилию мужа в СССР.
Вернулись в Каир они только вечером второго января. После отъезда от родителей, Шариф показал Вере всю Александрию, которая почему-то понравилась ей больше Каира. Может, в этом было виновато Средиземное море, а может, праздничное настроение у нее в душе.
Придя домой, Вера позвонила Олегу Леонидовичу и сообщила о возвращении в посольство, потом поблагодарила Ольгу Петровну за советы, которые очень помогли, и за подарки. В результате Вера получила приглашение в гости — отметить наступление Нового года со своим начальником и его женой, где и засиделась за полночь. В ходе разговора Ольга Петровна оценила подаренное генералом кольцо, как «очень богатое» и посоветовало ни в коем случае его не снимать.
Деньги вернулись на счет Веры Ивановны Беловой сразу после Нового года, как и обещали. Далее пошли обычные трудовые будни, которые прерывались приятными хлопотами по подготовке к свадьбе. Одним из таких событий была операция по проколу ушей, чтобы невеста генерала Шарифа Камаля могла носить подаренные ей серьги. Это была именно операция в дорогом косметическом салоне с европейским персоналом, куда Вера приехала вместе с Ольгой Петровной.
Через несколько дней после этого события, когда уши зажили, и Вера уже не видела себя без красивых сережек. В Каир вместе с Барраком приехала Амира, которая по просьбе Шарифа, повела Веру в салон для новобрачных, где для Веры был выбран фасон и материал свадебного платья, а также заказано само платье. Узнав цену этого самого платья, Вера натурально очумела, но деваться было некуда.
Потом они заехали в какой-то магазин, где Амиру, очевидно, хорошо знали, и купили себе еще кое-какие предметы женского туалета, необходимые для любой молодой женщины, вращающейся в высшем арабском обществе, о котором Вере рассказывала жена военного атташе. Так просто и как само собой разумеющееся, Вера вошла в этот круг.
Видя, что Шарифу приятно, Вера стала надевать на работу разные серьги, благо их у нее уже было четыре пары, только кольцо никогда не снимала. И однажды, вставив в уши свои самые богатые серьги, подаренные Шарифом, придя на работу, и не успев надеть белый халат, столкнулась нос к носу с Сашкой Луниным.
Вера не видела своего друга почти месяц и, если честно говорить, уже забыла о его существовании. Но видно Сашка Веру не забыл, поэтому увидев ее в новом деловом платье, благоухающую духами, с роскошными серьгами в ушах, смутился. Эта была не та Вера Белова, с которой они по вечерам пили чай за стойками ЭВМ, говорили о прочитанных книгах, после работы ходили в кино и целовались в подъезде. Что-то в ней неуловимо изменилось, и дело было не в красивых нарядах и драгоценностях, изменился ее взгляд, ее поведение. Перед ним стоял другой человек, не его понятная подруга — хорошая девчонка и комсомолка, а другая, знающая себе цену, взрослая женщина.