Египетских туристок вместе с их чемоданами привезли на Казанский вокзал. Посадили в двухместное купе, дали билеты до Пензы и обратно. Объяснили, что документы у них милиция вряд ли будет проверять. Для проезда на поезде предъявления паспорта не требуется. Но если возникнут какие-либо проблемы, надо показать один из экземпляров договора об организации их тура на русском языке, согласованный со всеми заинтересованными советскими структурами. После чего напомнили о дате обратной поездки, пожелали счастливого пути и оставили Вадиду с дочерью одних.
Как только поезд медленно тронулся, Ясира поняла, что начинается самое настоящее приключение. Они с матерью одни, где-то в середине огромной непонятной страны, где большинство населения никогда не видело иностранцев, где существует куча всяких ограничений и условностей, про которые им говорила их сопровождающая.
Еще в гостинице они с матерью условились, что никак не будут афишировать свое иностранное гражданство. Говорить между собой будут только на русском языке. Если придется с кем-то общаться, просто сказать, что решили с Олимпиады заехать на несколько дней в Пензу навестить родных. Сами живут в маленьком городке под Одессой, название которого никому ничего не говорит. Так отпадет множество вопросов, и никто не будет смотреть на них с опаской, как на граждан капиталистической страны.
В поезде Ясиру с матерью никто не беспокоил. Проводница забрала их билеты и положила в черную кожаную сумочку с множеством кармашков. Паспорта не спросила, сказала, что через полчаса принесет, чая с печеньем и пожелала счастливого пути. Вагон был новенький, полки заправлены белоснежным бельем, за окном проносились вполне современные пейзажи вечерней Москвы. Кроме русского языка, на котором обращалась к ним проводница, или проводник, как было написано на двери служебного купе, ничто не показывало, что они едут по Советской России.
Проснулись они рано, до Пензы было еще два часа пути. Попросили чаю, который оказался необычно вкусный, и сели глядеть в окно. Городские пейзажи давно закончились. За окном проносилась советская глубинка. Деревни с небольшими домами, стоящими среди бескрайних полей, не асфальтированные, разбитые дороги, редкие грузовые машины и трактора, спешащие по своим делам. Поезд, не останавливаясь, проезжал мимо небольших станций и Вадида смутно вспоминала их названия. Вот здесь, в какой-то другой жизни, она была на свадьбе сокурсницы, сюда они ходили в поход на майские праздники и едва не замерзли ночью, несмотря на палатки и взятые с собой одеяла.
Ближе к Пензе дома стали встречаться чаще, машин стало больше, дороги все чаще были асфальтированы. Город начался внезапно, прямо посреди одного из очередных полей, выросли многоэтажные дома. Стали видны рейсовые автобусы и троллейбусы, машин на широких дорогах становилось все больше, причем машины были в основном легковые. Над железной дорогой стали проходить автомобильные мосты, на дорогах стали все чаще встречаться светофоры.
Наконец, поезд подъехал к перрону вокзала и остановился. Большинство пассажиров их вагона уже стояли в проходе, готовые к выходу. Внезапно Вадида увидела за стеклом свою маму, которая быстро шла вдоль поезда, заглядывая в окна. Несмотря на двадцать лет разлуки, она ее сразу узнала и, не раздумывая, застучала в окно купе кулаком и закричала — мама, мама. Мама услышала стук в окно и увидев Вадиду, радостно заулыбалась и тоже громко закричала: — Вера, Верочка.
Так Ясира впервые увидела свою вторую бабушку Ирину, не молодую, но еще не старую, современно одетую женщину, с фигурой сорокалетней женщины. От матери она знала, что ей шестьдесят семь лет и с двадцати восьми лет бабушка живет одна. После гибели дедушки Ивана, она замуж больше не выходила.
Ясира не так представляла свою русскую бабушку. Для нее бабушка была Сальма, которой, когда Ясира родилась, уже было за семьдесят лет. Сальма все время, пока Ясира росла, окружала ее заботой и любовью, она осталась в ее памяти худенькой, милой и ласковой старушкой, с которой она делилась всеми своими детскими, а потом и подростковыми секретами.
Рядом с бабушкой шла еще одна хорошо одетая женщина, примерно одних лет с ее матерью, которая, услышав крик Вадиды, также радостно замахала рукой. Из чего Ясира сделала вывод, что вторая женщина — ее тетя Наташа.
Русские родственники не стали ждать, пока из вагона выйдут все пассажиры, а пошли прямо против потока, создавая в коридоре страшную давку. Их спасло только то, что вагон был спальный, и пассажиров в нем было мало. Зайдя в купе, Ирина и Наташа бросились обнимать и целовать своих заграничных родственников. Особенно досталось Ясире, которой новые родственники «отвесили» полноценную дозу своей любви.