Так они танцевали, пили шампанское, коньяк и кофе, ели мороженое и шоколад до самого закрытия ресторана в одиннадцать часов вечера. На светомузыкальный фонтан, который тоже работал до одиннадцати часов, решили не ходить — никуда он не убежит. В общем, когда они вышли из ресторана, у них было ощущение, что они знают друг друга сто лет.
Глава 7. Подарки, пластинки и шахматы
Летний вечер располагал к неторопливой прогулке. Жара спала. Установилась очень комфортная погода, на взгляд Ясиры даже прохладная. Женя еще в ресторане отпросился у родителей прогуляться с Шуриком и Асей. Поэтому провожать Ясиру пошли вдвоем, Шурик не возражал, поход в ресторан закончился и в голову стали лезть нехорошие мысли о предстоящем разговоре со своей девушкой. Как ему придется вымаливать прощение за несостоявшееся по его вине свидание.
Шурик, занятый своими мыслями, плохо поддерживал разговор. Женя стеснялся Аси и, честно говоря, не знал, какая тема заинтересует его спутницу. То, что шахматы Асю не интересуют, он понял. Поэтому вся троица шла молча. Первой молчание нарушила Ясира, она поинтересовалась, где теперь живет Шурик, если его родители живут в Москве. Снимает квартиру или в студенческом кампусе.
Этот вопрос даже рассмешил Шурика:
— Ага, в студенческом кампусе, под названием общага номер один, которая расположена по адресу улица Циолковского дом один, номер комнаты помнить необязательно, вахтерша подскажет, просто надо сказать к Горелову Саше. Жалко сейчас поздно, а то бы отвел вас на экскурсию, показал бы все прелести советского общежития. У нас сейчас комната на трех человек, это самая маленькая комнатуха. В основном живут вчетвером. И всегда, когда кому-то в комнате хочется заниматься, остальным хочется слушать музыку или пиво пить с друзьями. Я привыкал после дома к студенческому быту месяца три. Теперь мне даже нравится свобода.
Подробности студенческой жизни развеселили компанию, появилась тема для разговора. Женя похвастался, что на одной из Олимпиад по математике его уже пригласили учиться в Московский государственный университет, но он не хочет уезжать из Пензы, поэтому решения пока не принял. Ясира о своей предстоящей учебе в Лондоне скромно помалкивала и на вопрос о своем будущем ответила, что пока не решила, где будет учиться, наверное, где-нибудь в Одессе.
До дома, где жила бабушка Ясиры, компания, не торопясь дошла за полчаса. У подъезда Шурик решил, что свою спутницу надо доставить прямо до двери квартиры. Благо квартира находилась на втором этаже. Попрощаться решили у подъезда. Ясира поблагодарила Шурика за отличный день, который он ей подарил. Как можно любезнее распрощалась с Женей, который смотрел на нее жалобным взглядом, как бы умоляя — не уходи, давай еще погуляем. Не стала ждать лифта, а быстро забежала на второй этаж на несколько шагов впереди своих кавалеров.
Видимо, Ясиру ждали, дверь сразу открыла мать, которая, увидев свою дочь в целости и сохранности, облегченно вздохнула, только после этого Шурик сделал Ясире прощальный знак рукой и вместе с Женей вышел из подъезда на улицу.
На следующее утро Ясира проснулась абсолютно счастливым человеком. До того, как заснуть, она взахлеб рассказывала матери свои приключения. Ее мечта исполнилось, все было как в кино. Она полностью сохранила свое инкогнито. Никто не принял ее за иностранку. Она провела целый день в абсолютной свободе. Но был и большой минус или большой плюс, это как посмотреть, она внезапно почувствовала, что влюбилась в Шурика.
…Теперь у Вадиды были советские деньги, даже больше, чем она думала. Хватит, чтобы не ограничивать себя в тратах, а еще оставить маме на дальнейшую жизнь и купить сувениры из Советского Союза. Именно настоящие сувениры, которые напоминали бы ей о далекой родине, а не расписные матрешки или хохлому из валютных магазинов.
Первым делом Вадида и Ясира в сопровождении бабушки Ирины направились в магазин подарков под названием «Пенза» и купили дорогущую хрустальную вазу ручной работы, производства местного хрустального завода. Как Ясира поняла, ее никто не покупал из-за дороговизны. Вадида решила, что ваза будет отлично смотреться у них дома, наполненная фруктами, как память об СССР.