Люди в фойе, впервые за время их совместного путешествия, не спешат сразу же отводить взгляд от Грегора и Яны, а сам Заммер всего лишь любезно доложил о своем прибытии у стойки ресепшена. Скоростной лифт в минуту поднялся на верхний этаж небоскреба. На удивление сотрудников, прямо в коридоре их встретил владелец.
Жилистый старик с гладким лицом профессора, лет семидесяти на вид, держится бодрячком. С радостной улыбкой обнял Заммера, словно давно не виданного родственника.
— Грегор, какая приятная неожиданность.
— Я тоже рад тебя видеть, Аарон. Моя спутница, Яна Мохова.
Грегор перешел на родной для девушки язык. Старичок по-деловому протянул руку.
— Приятно познакомиться, мадмуазель Мохова.
Тоже без акцента говорит. Полиглоты они все что ли?
В кабинете по-домашнему уютно. Ни длинных столов, ни портретов государственных деятелей. Камин, полки с книгами, мягкая удобная мебель.
— Я могу тебе чем-то помочь, друг мой?
Банкир, уселся в широкое кожаное кресло, предлагая гостям последовать примеру.
— Я бы хотел перевести это на счет леди. — Грегор поставил кейс на журнальный столик. — Чтобы не возникало вопросов об источнике.
— Разумеется. Естественно, никаких комиссий.
Счет? Нет у нее никакого счета.
Старик закатил глаза и выдал спустя десяток секунд.
— Девятнадцать шестьдесят шесть? Яна Станиславовна Мохова?
Четыре последних цифры зарплатной карты. Как, не важно. Важнее, что Заммер действительно ее отпустит. Наверное.
— И я хочу спуститься в хранилище.
Лицо Аарона сразу потускнело.
— Грегор…. У меня нет причин тебе отказывать, но эта леди…
— Ключ. Ни у кого не одолженный, мой.
— Верно, и при других обстоятельствах я бы не стал препятствовать, но буквально только что со мной связался Гений войны. Просил слегка задержать тебя до его прибытия. Думаю, он скоро…
— Аарон, — Грегор прервал во второй раз, протягивая футляр с кристаллом, — просто проверь.
Банкир нерешительно посмотрел на обитую бархатом коробочку. Пересев за массивный бокотевый стол, вставил кристалл куда-то сбоку столешницы. С минуту вглядывался в монитор. Затем проделал манипуляцию еще раз.
— Тебя, ведь, именно за это любят? Красиво задумано, но нет. Я сканирую созданное тобой твоим же устройством. А леди, насколько я понял, имеет сейчас доступ ко всем базам совета.
— Именно. И Тобиас в курсе. Поэтому, пусть леди отправляется домой прямо сейчас. — Грегор повернул лицо к девушке. — Ты свободна, Яна Мохова. Наша сделка закрыта.
В смысле… все? Отпускает?
— Но я же…
— Дальнейшее тебя не касается. Автомобиль, на котором мы приехали, ждет у входа. Или вызови такси, попроси на ресепшене помочь.
Сама справлюсь, по-английски везде понимают. Но… все?
Девушка неуверенно двинулась к двери. Ватные ноги не хотят слушаться, сердце колотится как дизель на старом тракторе. Не заперта.
По дороге к лифту девушку никто не остановил.
— Тогда я вообще ничего не понимаю, Грегор. — Аарон недоуменно развел руками, — Для чего было устраивать шумиху?
— Ты откроешь по моему запросу пятый уровень.
— Я тебе сразу скажу, данные на пятом, шестом, седьмом уровне тебе ничего не дадут. А ниже…
— Не надо ниже. Тобиас преследует меня последние два дня. Без формальных причин. Пусть накроет за поиском по поставкам оружия в Еглеопе.
Банкир все еще колеблется.
— Мелко. Для всех будет очевидно, что ты его провоцировал.
— Не важно. Главное, у Мары будет формальный повод. Ну же, Аарон. Сам говорил, что его военные расходы ярмом висят на твоей шее. В хранилище ведется постоянная запись, ты ничем не рискуешь.
Сотрудник отдельного хранилища, подчиняющийся распоряжениям исключительно владельца банка, без вопросов открыл дверь незнакомым посетителям, выпустив потоки мягкого желтого света в бронированный полумрак коридора. Этот момент раз в пару лет «совершенно случайно» удавалось подловить редким гостям подземных коммуникаций и легенды о хранилище с запасами не меньше, чем у правительств соседних стран уже десятилетиями гуляют в узких кругах.
Тобиас и Гедеон влетели в грот с покрытыми позолотой стенами. В похожем на праздный шезлонг каменном кресле, единственной здесь мебели, неподвижно лежит Грегор. Его глаза закрыты, а грудь едва вздымается. Аарон внимательно изучает подчиненные запутанному алгоритму, всполохи на стенах.