Водитель постучал по потухшему регистратору. Тоже мне, инструмент контроля, как будто взятки непременно в салоне берут.
Что за тип перед капотом? На мойщика точно не тянет. И менты притихли. Как вырубило.
Зачем водитель разблокировал двери? Почему этот тип садится к ней?
— Неловко вышло. Не хотел доставить проблемы.
О чем он вообще?
— Кто вы такой?
— Грегор Заммер.
За дуру держит? Лет на пятнадцать моложе, подбородок легче, лицо острее, волосы темнее, вьются, глаза… Вот глаза те же. Родственник? Или…
Я помогу.
Эхо. Голос другой, эхо в голове то же.
— Грегор?
Улыбнулся. Точно не он.
— Идем.
Куда? Ты чего обниматься лезешь?
Яркая вспышка в мозгу накрыла одновременно с медвежьими объятьями.
Полицейские так и не смогли объяснить, куда исчезла задержанная.
На безмятежной поверхности ни ряби. Спокойное озеро. Спокойная страна. Земля без войн. Все люди хотели бы жить без них.
Но не получится. Другие способы еще хуже.
Или безропотно принять конец, или сопротивляться, ответственность тут ни на кого не скинешь. Он должен принимать на себя всю их ненависть, злость, осуждение. И молчать. Делать вид, что поступает так по собственной прихоти.
Мягкая поступь шагов. Вернулся. Почему он всегда пытается проявить нежность, даже когда это неуместно?
Гедеон осторожно тронул за плечо, застывшего на берегу Тобиаса.
— Сказал же, от прыжков воздержись. Мара уже до каждого действия докапывается.
Гений войны сосредоточен и суров. Как ему и положено.
— Пришлось отправиться за ключом.
— Почему здесь нельзя было перехватить?
— Она не поддается внушению. Совсем. Ни визуальному, ни вербальному.
Не поддается? Грегор придумал хитрый блок, или…
— Опиши, как это ощущается. Сопротивление, отталкивание, пустота?
— Да нет, все как обычно. Я посылаю, она принимает, просто не реагирует никак.
Совпадение? Да какие тут совпадения.
— Забудь про Мару. Отследи всех, кто долго контактировал с девушкой. Найди среди них всех психопатов, шизоидов, вообще всех, кто ведет себя странно. Изолируй самых буйных.
Гедеон согласно кивнул. Спорить не привык.
— Она в надежном месте?
— В местной полиции.
— Переведи ее куда-нибудь… поглубже.
Квартира, занимающая верхние этажи трехэтажного здания, во всех реестрах числится как восемь маленьких. Рисунок паркета, из десятка пород дерева, поделится эпичным сюжетом, если пройти по всем комнатам последовательно. Мебель, отделка, все подобрано и расставлено так, что изображения на полу с определенного ракурса устремляются вверх.
В квартире регулярно убирают и никогда не мусорят. По крайней мере, последние двести лет. Кроме уборщицы редко кто появляется, тем более таким способом.
Она чуть не грохнулась на пол, очутившись в залитой солнцем комнате, но его рука удержала. С легкостью родителя, подхватывающего ребенка.
Это уже не фокусы. Если только ее не кормят новинками психофарма.
Девушка отстранилась от своего спасителя. Или похитителя, как посмотреть.
— Где я?
Незнакомец покосился на двухметровое окно.
Опять улыбается. Черта с два он Заммер. Чего там за окном? Ров с крокодилами? Колючка?
Яна осторожно отодвинула занавеску.
Стена. Этот, расписанный неуклюжими граффити, кусочек здания в центре не спутаешь ни с чем. Ходила сюда в свой первый выходной в Москве.
Внизу многолюдная пешеходная улица. Кричать? В Праге не помогало.
— Что вам от меня нужно? Деньги?
— Глупо было прикладывать столько усилий, заставляя тебя взять их, чтобы потом отобрать.
Подарок колдуна. Если приняла, всю жизнь должна будешь. Но… действительно Заммер?
— Вам от меня еще что-то нужно? Душа? Кровь?
Незнакомец шумно выдохнул.
Вот так учительница в первом классе смотрела, когда она оберег из портфеля доставала, чтобы к доске выйти.
— Пару дней… мое другое тело будет умирать. И пока я не могу тебе ничем помочь открыто. В другой ситуации, я бы просто приказал тебе сидеть здесь, но, ты же напрочь отказываешься подчиняться.
Подчиняться? Я ему что, игрушка?
— С чего я должна вам верить?
— Если бы я хотел сделать тебе что-то нехорошее, то доставил бы куда-нибудь… не сюда.