Логично. Но где Заммер, а где логика.
— И что значит, ваше тело будет умирать? Кто вы такой?
— Хочешь знать?
Ближе подходит. Прыгать? Второй этаж, не высоко.
— Проще будет показать.
Руку протягивает. Опять мысли читает?
Коснись. Не бойся.
Темнота окутала одновременно с прикосновением и тут же сменилась психоделичным пейзажем. Фиолетово-белые горы вдали, трава под ногами им в тон. Голубые деревья светятся изнутри, разбитая на ровные градиентные квадраты спокойная поверхность озера. И привычный, такой же, как в первую встречу, Грегор Заммер.
— Где мы?
Девушка шепчет, едва слыша собственный голос.
— В моей реальности. Одной из любимых, расслабляет.
Расслабляет? Да тут свихнуться недолго.
— Это все настоящее?
— С твоей точки зрения вряд ли. С моей, такое же настоящее, как и Еглеоп.
— Еглеоп?
— Физический мир. Со строгими едиными законами, к которому ты привыкла. Тут законы определяю я. Можем полетать, например.
Ноги оторвались от поверхности, тело незавязанной ленточкой взмыло вверх. Яна взмахнула руками, теряя равновесие, опереться не на что, не за что схатиться. Невидимые руки подхватили сзади, не дав опрокинуться.
— Верните, пожалуйста.
Осторожно, как хрустальную, ее опустили на землю.
— Что ж ты такая пугливая? Давай чуть привычнее сделаем.
Мгновение, и пейзаж, не меняя очертаний, приобрел земные цвета. Повинуясь неуловимому жесту Грегора, из-под земли выросли два гладких валуна.
Присесть не помешает. Теплые. Упругие.
— Поудобнее сделать?
Яна отрицательно мотнула головой.
— Вы дух?
Этим лицом тоже улыбаться умеет.
— Вполне подходящее определение. Кусок энергии, заряженный информацией.
— И как вы выглядите на самом деле?
— Чаще всего именно так, как сейчас. Я могу принять любую форму здесь, да и в Еглеопе в принципе тоже. Но это как в разгар твистерной партии убегать не меняя позы.
Есть разница, в какой форме находиться? Не дух. И почему он говорит, что все вокруг настоящее?
— Можете менять мир вокруг, как захотите?
— Именно. Все здесь материально, пока я наделяю таким свойством. Перестаю — исчезает. Представляю по-другому — меняется. Можешь сама попробовать.
Девушка неуверенно огляделась еще раз.
— И как мне это сделать?
— Просто представь что-нибудь не таким, как видишь. Смотри на то, что хочешь изменить и представляй его другим.
Всего-то? Дерево. Нет, трава. Нет, пусть будет небо.
Просто смотреть. И чего?
Облако. Большое. И на дерево похожее, чтоб без сомнений. Ничего.
Может быть цвет?
Яна уже шестой раз безрезультатно всматривалась в небо, когда камень под ней начал проваливаться. Она только успела заметить, как краски вокруг потускнели, прежде чем очнулась, в комнате на Арбате.
— Как ты это сделала?
— Я, я ничего не делала. Я хотела зеленое небо.
Пустота. Спокойная, мирная, без желаний и тревог. Он слушал ее десятилетиями, прежде чем заново научился ощущать неподвижность, забытую от начала Еглеопа. Конечно, в него приятно падать, бытие в нем куда интереснее, с его разнообразием переживаний и эмоций. Но в нем так легко забыть про вечность.
Мраморная статуя в центре площади открыла глаза.
Опять это изменение. Он уже привык к липким жадным толчкам, время от времени тревожащим пустоту. Но, на этот раз ощущение иное. Нет, показалось.
Повертев головой, статуя приняла прежнюю позу.
Все увиденной там, можно повторить и здесь, конечно. А можно наоборот, убрать последнюю иллюзию. Куда проще, чем создавать, просто выкинуть из сознания образ, и плотная картинка тоже исчезнет. Но, ведь, я оставил зачем-то это напоминание для себя самого. Потому что это важно? Или наоборот, я не знал, что оно бессмысленно? Кто вообще, этот я?
Статуя дернулась еще раз. С непониманием посмотрела на свои ладони, наливающиеся живостью.
Я помню. Я чувствую этот всплеск, который заставил все вспомнить. И то, что его вызвало приближается прямо сюда.
Комната исчезла так же резко, как и появилась. Они очутились в темноте друг напротив друга.
Ничего вокруг. Сверху тоже. А под ногами…
— Не смотри по сторонам, на меня смотри.
Заммер взволнован? Он вообще подвержен эмоциям?
— Это была наспех реализованная заготовка, но ты не должна была так повлиять. Не в первый раз. Вообще не должна была.
Вроде, не злится. А чего она сделала вообще?