Русалка-гонец на колеснице предупреждала всех об опасности, призывала прятаться или убегать. С этим она появилась и у королевства.
— Здесь единственное место, где готовятся к обороне. Хотя и неизвестно от кого. Только вы одни готовы противостоять беде, — сделала вывод Русалка.
От страшного гула и грохота даже крепкий дворец сотрясался. Обрушились украшения с верхних башен, золотая чешуйчатая кровля облетела. А в самом дворце упали статуи, картины посыпались со стен, была передвинута, а то и расколота мебель.
Дуня плыла по залам дворца и думала, когда лучше наводить здесь порядок — сейчас или когда закончится этот грохот. И вдруг она увидела миниатюру с изображением, как ей показалось, Егли. Она обрадовалась, взяла ее и справедливо решила, что если есть портрет Егли, то должен быть и портрет Алены. Пересмотрев все картины, она, естественно, не нашла Алениного изображения. Взяв миниатюру с собой, Дуня решила разыскать Красноконника и спросить у него, не знает ли он, где портрет Алены.
Учитывая преданность, отвагу, ум, стратегические способности, Уж назначил Красноконника командующим всеми вооруженными силами. Он был занят выше головы. Отдавал распоряжения направо и налево, проверял готовность отрядов.
Дуня тщетно пыталась спросить у него про миниатюру, но надежды не теряла. И сновала взад и вперед, ожидая, что у Красноконника выпадет свободная минутка. Но Дунино положение осложнилось еще тем, что на место прибыл сам главнокомандующий — Уж. Все же, ожидая эту мифическую минутку, акула не уплывала, а продолжала топтаться там же.
Учитывая большое скопление народа, а также занятость всех присутствующих, можно было и не заметить персонажа, пытающегося остаться незамеченным, с ненавистью глядящего на Ужа и уже почти вплотную приблизившегося к нему.
А Дуня заметила. И узнала. И испугалась за своего короля. Это был тот самый ничтожный Угорь. Переполненный ненавистью, завистью, желанием навредить Ужу и тем самым завоевать расположение предполагаемого, как он считал, будущего властителя, Угорь стремился осуществить свою месть.
Не раздумывая, Дуня ринулась к ним и в последнюю секунду, когда негодяй взмахнул ножом над спиной Ужа, оттолкнула короля.
Дуня, отважная, смелая, веселая — преданная Дуня стала жертвой Угря. Она приняла удар на себя.
Все оцепенели. Красноконник, выхватив шпагу, ринулся за улепетывающим Угрем. Кипя гневом, он искрошил мерзость, даже не став слушать его оправдания и мольбы о пощаде.
Народ обступил Дуню. Уже приплыл доктор Скал. Склонился над ней. Это лучший доктор, отличный хирург. Даже его внешний вид — сильно раздвоенный хвост, колючки на плавниках производят впечатление уверенности и надежности.
— Доктор, сделайте все возможное, чтобы ее спасти, — умолял король Уж.
— Думаю, в этом мало смысла, — улыбнулась Дуня. — Лучше послушайте меня. Я взяла во дворце портрет Егли и хотела взять и Аленин, да не нашла, и спросить не успела. Передайте его девочкам на память обо мне. Я люблю их очень. И вас всех.
В молчании, склонив головы, плыли Уж и Красноконник. Так же молча передали девочкам миниатюру.
— Что это? Что с вами? Почему вы такие печальные? — прошептала Егля. — Что? Что?
— Это от Дуни на память. На память вам от нее. Она так хотела. Она носила портрет с собой, думая, что это ты, Егля, но это не ты. И искала портрет Алены, — так же тихо сказал Уж.
— А где она сама? Что с ней? Не молчите, что с Дуней? — спрашивала Алена.
Девочки слушали и плакали.
Алена вспоминала, как здесь, у моря, познакомилась с Дуней, как подружилась с ней. Вспомнила рассказ о девочке, спасенной Дуней. Тогда Дуня тоже ринулась на помощь, не думая, какие последствия могут быть для нее. Это отважное сердце, всегда готовое к защите и справедливости, бесстрашное, любящее сердце… Веселая подружка Дуня…
В глубокой печали возвращались домой.
— Это конечно же портрет той девушки, которую знали Туча и Марья Николаевна. Но как же вы похожи! На этом портрете особенно. Здесь она улыбается, и улыбается, точно как ты. Конечно, Дуня приняла изображение за твое. А портрет хорошо выполнен. Очень живое лицо. Может, это обстоятельство подтолкнет Марью Николаевну и Тучу к разгадке ее имени.
— Что ж, очень даже может быть.
И вдруг опять откуда-то взявшийся ветер стал сбивать девочек с ног.
— Я не могу идти, меня сносит, — закричала Егля.
— Это неспроста. Смотри, другие люди идут нормально, а мы не можем. Это Кикаду. Он отнимает миниатюру, Егля, мы не сможем ему противостоять. Это не в человеческих силах. Вынимай Волшебный Янтарь! Проси у него помощи! Нам надо добраться до дома с портретом!