Конечно, о работе по профессии говорить еще слишком рано, я бы сказала непозволительно. Я только-только поступила, даже в университете еще ни разу не была. Хотя так уже хочется.
Я буду учиться на программиста – профессию своей мечты. Еще со средней школы знала, на кого буду поступать, поэтому и пропадала в кабинетах информатики день ото дня. Учителя гоняли конечно, ведь мало ли школьники испортят дорогостоящие компьютеры! Спрашивается, а покупали вы их так, для красоты? Но был все таки хороший человек, молодой учитель информатики, который понял мои порывы и разрешал под его руководством погружаться в мир программирования, за что я ему безмерна благодарна. Дома у меня техники не было – отец работал на заводе, а всю его зарплату спускала на шмотки его женушка. Та еще змея, в которую отец влюбился, когда мне было двенадцать, и которую слушался беспрекословно во всем. Так что даже старенького компьютера мне было не видать.
Кстати, по милости этой, прости господи, женщины, когда мне стукнуло восемнадцать, меня выставили за дверь. Да, вот такой подарок мне приготовил отец на совершеннолетие четыре месяца назад.
Это сейчас мне хорошо – я переехала в однушку в хрущевке, что осталась от моей покойной бабушки, которая все наследство в размере этой же квартиры оставила на меня. С этим мне действительно повезло: из районного городка я переехала в столицу нашей области, где есть университет и моя специальность.
А вот четыре месяца назад мне некуда было податься, кроме как домой к своему лучшему другу. Он был старше меня на три года и уже закончил техникум. Не помню, как называется его специальность, но тоже что-то связано с информационными технологиями. Наверное, поэтому наша дружба и не сошла на нет, когда мы были подростками – все таки общие интересы. А так мы знаем друг друга с пеленок, точнее я с пеленок, а он тогда уже ходил пешком под стол.
Вобщем, исходя из многолетней дружбы Лешка приютил меня у себя на время, пока я не закончу школу, утверждая, что я совсем его не напрягаю. Возможно, это было и так, хотя я себя чувствовала некомфортно. Не привыкла ни от кого зависеть. Даже от родного отца.
Все, достаточно грустных мыслей. Больно надо все это вспоминать. У меня еще впереди целый месяц лета, даже чуть больше, чтобы вдохнуть воздух свободы и быть счастливой, а дальше меня будет ждать обучение на любимой специальности.
Как только я переехала в свою квартиру, я сразу же устроилась на работу. Да, официанткой и далеко не в самое лучшее кафе, зато платили нормально, а посетители иногда давали чаевые. Опыт работы уже имелся приличный – несколько лет подрабатывала после школы в булочной, которую держала приятная пожилая пара. Между прочим, они мне дали прекрасные рекомендации.
Сегодня у меня был выходной, к счастью. Иначе в кафе я бы напортачила - все бы из рук вон валилось от волнения. Такого никогда не было, но вполне могло случиться – день то особенный, а так обычно от усталости валюсь с ног только я. Но я не жалуюсь, юмор у меня своеобразный иногда проскальзывает.
Открываю шкаф и с придиркой оглядываю свой скудный гардероб. Красивым его никак не назовешь, хотя пару неплохих вещей найдется. Снимаю с вешалки белое шифоновое платье выше колен, которое стоило три моих зарплаты в булочной. Жалко было таких денег, но и платье было слишком красивым. Поэтому моя девчачья натура победила – красивые вещи я люблю, хоть и нет возможности их купить. Ничего, вот отучусь, устроюсь на нормальную работу и буду себя баловать.
Выглядываю через открытое окно на улицу. Несмотря на конец июля, погода не хочет радовать жителей нашего города теплыми вечерами. Хотя сейчас еще тепло, но через пару часов ощутимо похолодает.
С тоской смотрю на платье, что белой лужицей растеклось на кровати. Закрываю окно и мысленно машу рукой на погоду – лето все же. Не замерзну. И надеваю платье.
Около старого зеркала я распускаю из пучка волосы и принимаюсь их расчесывать. Они – моя гордость и вместе с тем как будто напоминание о маме, которую я совершенно не помню и не знаю. Она умерла от остановки сердца, когда мне было полгода. Поэтому я видела ее только на фотографиях, и то немногочисленных. Моя мама - натуральная блондинка, я пошла в нее. Когда она носила меня в животе, у нее были волосы ниже поясницы, и когда я смотрю на свою гриву, мне от этого почему-то становится тепло на душе.