Противно оттого, что теперь Константин Дмитриевич считает меня конченой сволочью, которая вот так отблагодарила его за помощь, но так распорядилась жизнь.
Янку я не видел почти две недели после нашей неудачной во всех смыслах вылазки в кафе. Теперь принцессу заточили в башне. Но вечером у меня самолет. Хочу попрощаться с ней перед вылетом, тем более повод отменный - у девочки сегодня день рождения, и у меня есть для нее подарок. Хочу еще раз увидеть Яну на прощание, поставить красивую точку, а если получиться многоточие...
За хорошее вознаграждение ее нынешний охранник слил мне информацию, что сегодня Янка поедет на занятия в школу танцев. Место это я знаю прекрасно, потому что школа принадлежит жене моего бывшего босса. Только есть одна проблема. Там легко можно нарваться на моих бывших коллег, потому что охранное агентство, в котором до недавнего времени я работал, находится в том же здании.
Хорошо, что сейчас время, когда в офисе народу мало.
Приближаюсь к двери с яркой вывеской школы танцев, потихоньку захожу внутрь и замираю. Через панорамную стеклянную стену вижу ее. Янка… девочка. Кружится в танце. Музыка такая ритмичная, но красивая. Она в тренировочном костюме, который как вторая кожа облегает изгибы. Мне совсем не нравится реакция моего тела, но это сильнее меня, хотя я изо всех сил душу в себе все пошлые порывы и мысли. Но не могу вытравить это до конца, как-то контролировать, поэтому уехать подальше - лучшее решение.
Зависаю и слежу не отрываясь за Янкой. Взмах рукой, поворот головы, в каждом движении столько детской непосредственности, но и уже проступающей женственности, сексуальности, пожара. Через несколько лет эта девчонка будет укладывать к своим ногам мужиков штабелями. Вспоминаю нашу первую встречу и то, как она бесила меня сначала. В какой момент это изменилось, я и сам не заметил, а когда осознал, что реагирую на девчонку слишком остро, а она еще и масла в огонь постоянно подливает, понял, что пропал. Я, конечно, не для принцессы и все понимаю, просто хочу попрощаться, увидеть ее еще раз, чтобы потом навсегда выбросить из памяти и из сердца.
Музыка стихает, Янка останавливается, поднимает голову, и мы встречаемся с нею взглядами. Она замирает, оглядывается пару раз, говорит что-то учителю и выскакивает ко мне.
- Привет! - говорю просто.
- Привет! –расцветает она.
- С днем рождения!
- Спасибо! - так искренне улыбается, что у меня дух захватывает, я тоже отвечаю улыбкой, и мы зависаем на несколько мгновений… Пауза неудобно затягивается, я первым отвожу взгляд, а Янка тяжело выдыхает:
- Не ожидала тебя увидеть. Все хорошо? Папа тебя не убил? Мне он так ничего и не рассказал. До сих пор ходит злой.
- Не убил. Уволил просто. Но это даже хорошо. Не переживай.
- И что теперь?
- Теперь я уезжаю. Сегодня. Попрощаться зашел, - она замирает. Смотрит совсем по другому. Пронзительно так.
- Прости. Это из-за меня все...
- Нет. Не из-за тебя. Ты ни в чем не виновата, так даже лучше будет. Я зашел попрощаться.
- Я не хочу, чтобы ты уезжал.
- Так надо.
- Но… Можно я тебе буду писать… Или звонить…
- Не стоит. Если судьбе будет угодно, она подарит нам еще встречу. Года через четыре, когда тебе уже стукнет восемнадцать…, - улыбаюсь я, но глаза и мои, и Янкины очень грустные. Потому что прощаться тяжело… - Помнишь, я тебе говорил, что не нужно верить всяким уродам?
- Помню. Но ты не урод. И тебе я верю.
- Я рад, что ты так думаешь. Тебе повзрослеть надо, - хочется прямо предложить ей дождаться меня, сказать, что через четыре года я вернусь и заберу ее, но обещать такого я не могу. Четыре года слишком долгий срок, у девочки вся жизнь впереди, возможно в другой стране. Мне же предложить ей нечего. Поэтому я прикусываю язык, молчу, чтобы не наговорить сопливых глупостей, которые рвутся наружу.
- Я хочу, чтобы мы встретились… - шепчет она.
- Я тоже. Через четыре года… Я постараюсь, если ты будешь меня ждать, - срывается все же с языка. Ну, глупость же! Но слово не воробей. Глупости рвутся наружу дальше. - Тот поцелуй… я ни о чем не жалею и буду его помнить. А сейчас, мне пора! Это тебе! - протягиваю розовую коробочку. Янка смотрит печально, на глаза у нее набегают слезы, неуверенной рукой она берет подарок, наши руки встречаются, взгляды скрещиваются. - Открой! - прошу ее. Она открывает бархатную коробочку и замирает. Эту подвеску я выбирал долго. В том самом магазине со всякой готической лабудой. Не мог найти ничего подходящего, потом случайно зацепился взглядом за нечто необычное, и сразу понял - это оно! Подвеска на толстой цепочке. Она несколько похожа на ту, что сама Янка, шутя, подарила мне. Здесь тоже использованы сплетенные в причудливый узор тонкие гвоздики, а в середине рубиновое сердце. Символично, как мне кажется. Потому что Янка меня неплохо так скрутила, не хуже колючей проволоки, а обстоятельства сковали по рукам и ногам.