- И как же ты пришел к таким выводам?
- Твоя подружка вела достаточно откровенные отчеты в соц. сетях о вашей разгульной жизни.
- Аннет?
- Она самая.
- И что?
- На ее видео ты часто мелькала с Ромео. Да, я помню его имя! А еще я прекрасно помню ваши с Ромео жаркие танцы на дне рождения той самой Аннет и совсем не детский поцелуй! – я замираю. Какого черта?
- Не было такого! Ты врешь!
- То есть мне приснилась вся эта херня? Я до сих пор помню, как его лапы гуляли по твоей заднице! И как вы сосались потом тоже прекрасно помню!
- Подожди! – медленно доходит до меня. – Мы с Ромео и правда поцеловались на дне рождения Аннет, но это было на спор. Нам такое задание досталось! Танец и поцелуй! Ромео увлекся тогда, мы после этого окончательно разругались и даже не разговаривали больше!
- Хорошие у вас задания! – фыркает Денис.
- То есть ты хочешь сказать, что только из-за той дебильной вечеринки решил на меня забить?
- Не только из-за той. Подобных вечеринок было много!
- И что? И долго ты вот так подглядывал за мной, накручивал какие-то домыслы? А просто написать, позвонить не судьба была? У меня спросить, да просто как дела узнать? Что со мной – по фиг?
- Яна, я…, - морщится Денис из-за моих слов.
- Что ты?
- Да, я сделал выводы, понаблюдав за тобой через аккаунт подруги! Я посчитал, что ты вернулась в свою Европу и забыла думать обо мне! – смотрю на Дениса, и меня такая злость одолевает. Но внутри я почти успокаиваюсь. Ничего ведь не поменялось. Он меня предал, так или иначе.
- Знаешь, ты прав. Все так и было! Тебе пора!
- Вот именно теперь у меня почему-то появились сомнения.
- Развей их. Сходи за ответами еще раз на страницу Аннет.
- Я вчера пробовал. Но не нашел ее страницу.
- Правильно. Аннет больше нет, как и ее страницы!
- В смысле? – пораженно смотрит на меня Денис.
- Она умерла. Скончалась от передозировки.
- Наркотики?
- Да.
- Ты тоже их принимала.
- Да. Было дело! Куда же я без подруги. Так что беги от меня. Я девочка-беда!
- Ты и сейчас принимаешь что-то?
- Нет.
- В том клубе? Что-то же было?
- Рассказали уже? Да, там что-то было. Хотя я только глоток коктейля сделала. Но тебя это не касается!
- Ты все же странная, - задумчиво повторяет Денис.
- Я очень странная. Не пытайся понять. Уходи.
- Не могу. Я хочу вернуть ту девочку, ту улыбку. Сейчас ты похожа на ее тень, - задумчиво говорит он, и не думая выполнять мою просьбу.
- Той девочки нет, и не будет. Поищи ее в ком-нибудь другом. Тебе пора!
- Я вернусь.
- Не стоит.
- Я сам решу!
- Пока.
Денис идет к двери, как-то странно пристально глянув напоследок.
- Зрачки проверяешь?
- Не только.
- Могу тест сдать. Папа меня иногда кошмарит таким образом.
- Я не папа. Кошмарить не буду. Пока.
Он уходит, я снова закрываюсь на все замки. Чувствую, что мне предстоит еще одна кошмарная ночь, но я знаю, как могу скрасить ее. Давно я не делала этого. Иду в спальню, достаю белый холст, черную краску, карандаш, и начинаю рисовать...
Глава 15. Денис.
Выхожу от Янки в совершенно растрепанных чувствах. Я ничего не понимаю. Что случилось с той лучезарной легкой девочкой? В кого она превратилась сейчас? Совсем другая. Нет той улыбки, глаза потухшие. Один острый язык остался. Я ведь хотел убедиться, что она стала той самой мажоркой, какой я ее представлял все эти годы, а сейчас понимаю, не все так просто. Она специально пытается на себя лишнего наговорить. Хотя, если факты сопоставить, то все сходится с тем самым образом. Вечеринки, наркотики, алкоголь, подружка перебрала, такое бывает. Янка вовремя спохватилась, наверняка папаша оплатил какую-нибудь дорогую клинику, мозги девочке на место поставили. Но все же не сходится пазл. Откуда этот черно-белый мир? Откуда свечи, иконы и прочая религиозная дребедень? Вид ее странный. Нет, она и раньше увлекалась атрибутикой готов, но тогда ее образы были полны жизни, стеба, драйва. Сейчас все это как будто ушло.
Понимаю, что не стоит лезть к ней. Понимаю, что могу полететь в пропасть, но остановиться не могу. Точат меня теперь мысли о ней, особенно после того, как снова ее губы на вкус попробовал. Все в душе всколыхнулось, все наружу полезло. Знаю уже, не отступлю, не отстану, пока все не пойму, пока каждую тайну ее души не достану на свет. И самое главное, что заставляет меня возвращаться – глубокая обида в ее глазах. Это самый резко выбивающийся из пазла кусок. Потому что если Яна обо мне не вспоминала, то обижаться сейчас ей не на что. Отчего же тогда такое чувство, что мудаком оказался именно я? Если вспомнить все, что видел тогда на странице подруги отстраненно, без дикой ревности, то кроме того самого поцелуя ничего запредельного не было. Да, молодежь гуляла, веселилась, Янка чаще в стороне была. Разве сам я не таким был в ее годы. Да лучше не вспоминать, как мы время проводили в пятнадцать-шестнадцать. А я ведь и правда мог поддерживать с ней связь, хоть как-то давая понять, что мои слова при нашей последней встрече – не пустой звук. Да, возможно своей ревностью я бы свел с ума нас обоих, этого я и боялся, поэтому не стал поддерживать общение. Но теперь, если посмотреть на ситуацию глазами Янки, получается, что вина целиком и полностью лежит на мне. И нужно ее как-то загладить. Но сначала я хочу разобраться, что вообще в жизни Янки происходит.