Его рука пустилась вниз, по моему телу. Я знала её маршрут, и все равно напряглась. Мне хотелось быть храброй. Ударить наглеца по рукам и залепить звучную пощечину, но все что я могла, это мычать и уворачиваться от грубых прикосновений.
Ещё чуть-чуть и он заметит как я изменилась за это время. Боже, я не могу ему этого позволить. Он не должен знать о ребенке иначе… он отберёт его. Увезет так далеко, что я ни в одном суде не смогу добиться права видеться с ним.
Я не смогу без него, за это время, чувствуя малыша внутри себя, успела к нему привязаться и свыкнуться с мыслью, что в целом мире, помимо отца, у меня будет еще один родной человек. Я бы дала ему столько любви, сколько никогда в жизни не видела от своей мамы.
Мне стало трудно дышать. Я отвернула лицо от ненавистных глаз, и попыталась вырваться из железной хватки, и ему это не понравилось.
— Ты изменилась. Стала ещё меньше, твоя кожа утратила прежнее сияние. А эти синяки, выпуклые скулы, ты похожа на жертву анорексии. Даже твои волосы, превратились в паклю. В тебе не осталось ничего от прежней тебя. Лишь тень. Серая, невзрачная тень. – эти слова он проговаривал полушепотом, четко отмечая каждую черточку, следом проведя по названному кончиками пальцев, и вскоре, его дыхание сбилось, заставляя меня замереть в недоумении. — Мне нравится, как ты сейчас выглядишь. Наконец, я могу быть спокоен, что ни один мужчина не посмотрит на тебя с вожделением и мне не придется ломать им ебальники. Ты была ещё той занозой в заднице, я с ума сходил от ревности и для всех было бы легче, если ты стала бы моей. Но кто же мог подумать, что ты месяцами будешь держать меня на голодном пайке? Неужели ты решила, что я буду терпеливо дрочить на твой светлый лик и довольствоваться поцелуями своего ангела?
— Так катись…
Он задержал взгляд на моих губах, проведя большим пальцем по контору. И стоило мне начать говорить, бессовестно вторгся между губ, делая поступательные движения.
— Соскучился по твоим губам на моем члене. Когда-то один твой поцелуй мог привести меня в чувства, а сейчас, вспоминая, что ты делала этим ртом, - его губы сложились в тонкую линию. — хочется воспользоваться им по назначению. Не захотела стать женой, посмотрим, какая из тебя выйдет любовница. Будет даже забавно, две сестры-две шлюхи. Будете передавать мой хер друг другу, как эстафетную палочку.
Пока одной рукой он продолжал удерживать меня, вторую он спустил ниже к шее, очертил пальцами нагрудную ямку, надавил, выбив из меня остатки воздуха. На этом его путешествие не окончилось и вырисовывая одному ему понятные узоры, он оттянул горловину моей толстовки, спуская бегунок замка вниз и когда из под кофты он заметил воздымающую грудь, облаченную в белую футболку, тут он основательно потерял контроль.
Сильная мужская рука уже во всю хозяйничала по внешней стороне бедра, оттягивая резинку брюк, проникая под белье. Когда его острые зубы перестали изувечивать мою шею, оставляя напоследок, ряд алеющих отметин и перешли к горошине груди, стало невыносимо горько. Слезы брызнули из глаз и я вновь почувствовала себя беспомощной. Пошлые звуки разносились по медицинскому кабинету. Моя майка начала промокать от его слюны, а грудь гореть. Он мял её, оттягивал за кончик и старался полностью вобрать её в рот.
— Не смей меня касаться! – прохрипела я в ужасе от происходящего.
Я не думала, что он набросится на меня здесь, в людном месте, где любой мог зайти в приоткрытую дверь и увидеть меня с разведенными ногами и мокрыми следами на белоснежной майке.
— Твоё тело как наркотик для меня.
Чертов придурок, его палец на сухую проник в мое лоно и не давая привыкнуть, он добавил к нему ещё один.
Меня замутило. Тошнота подкатила к горлу. Я прилегла на стол, осматривая его содержимое и с сожалением отметила на нём один единственный планшет. Использовать чужую вещь в качестве обороны было ужасно, но куда хуже, поддаться насилию. Я схватила двумя руками увесистый пк и с силой ударила наотмашь.
От характерного хруста внутри все похолодело.
Марк поднял голову и я увидела, рассеченную бровь, из которой тонкой струйкой стекала кровь, падая на рубашку.
Меня снова замутило. Я приложила руку ко рту, чтобы унять позыв, но после того, что услышала, спазмы начали скручивать желудок с новой силой.
- На колени, сука.
Я криво усмехнулась, давая понять, что последнее, что я сделаю в этой жизни, по собственной воле притронусь к нему. Иди к черту, Марк. Но он не спрашивал. Выпустил мои волосы, позволив мне тяжело упасть на пол у своих ног, и схватился за пряжку своего ремня.