Она поднимает бровь, типо спрашивая «о чем собственно идёт речь, молодой человек?».
— Сколько нужно вам дать, чтобы вы ее не увольняли? - поясняю этой тупоголовой, доставая кошелёк.
Отец в детстве говорил, что не надо грубить старшим. Опять промах.
— Вы что, мне взятку предлагаете? - скалится она.
Бл*ть, а ты типо не догоняешь?
— Нет, компенсацию, - улыбаюсь в ответ.
Сука.
— С деньгами мы позже разберёмся, - отвечает она, складывая руки на груди, - другие предложения есть?
Так стоп, сейчас тридцатилетняя тётка предлагает мне интим? А за это она не будет увольнять Кэти. Ха, бывало и хуже.
Я поднимаю бровь, спрашивая, что же?
— Я свободная, молодая женщина, - начала она, - одно место требует приключений. А то совсем скучно в этом захолустье.
Я скалюсь над ее предложением, а позже мотаю голову и снова перевожу взгляд на тоненькую талию Кэти.
Ты все равно будешь моей.
Встаю с кресла, достаю из кошелька несколько пятитысячных купюр и бросаю ей на стол.
— Больше она не появится в вашем «захолустье», - ухмыляюсь и захлопываю дверь.
Продажная сука.
После того случая Кэти не захотела ехать со мной в одной машине. Она всячески отказывалась даже говорить со мной. Я не мог затащить ее в свою тачку против ее желания. Я уважал ее желания. Знаю, бывали случаи, когда мне было наплевать на то, что она думает, но теперь все по-другому. Я должен добиться ее. Одна ее улыбочка подарит мне надежду, что ничего не потеряно. Но как добиться этого я не знал. В такой тупик меня жизнь ещё не ставила, поэтому я находился в состоянии амебы.
Гнал по Москве с бешеной скоростью, пытался отвлечься. Но ничего не помогало. Мысль о том, что Кэти меня никогда не простит больно била прямо по самолюбию. Почему я такой идиот, что не осознавал, почему я бегаю за ней, ревную к каждому живому существу. Но больше всего я не понимал, как Кэти меня зацепила. Она же то и делала, что грубила и посылала меня куда подальше. Правильно, конечно, делала, но все же отделаться от меня не смогла.
Забывшись в своих мыслях, я не заметил как приехал уже к охране, отвечающей за въезд на территорию, где находился мой дом. У нас был большой участок как и дом, но иногда казалось, что тут никто не живет.
Раньше с отцом у нас было нормальные отношения. Лет так до тринадцати. Дальше все пошло по наклонной. Каждый божий день мы ссорились, орали друг на друга, пока не пришли к мысли, что проще вообще не общаться. Тогда отец отправил меня с сестрой в Лондон в какую-то частную школу, куда не каждый мог попасть. Только дети мэров или каких-то знаменитостей. Веселое тогда было время. Именно там все и началось. Девки, выпивка, тусовки. За не очень хорошее поведение меня отправили обратно в Россию. Надо было постараться, чтобы тебя выкинули. Обычно там все прощали. Ещё бы. Кто-то разве имел желание оказаться на зоне, если не в гробу за пререкание с одним из учеников этой сраной школы. Но я все-таки отличился. Там осталась учиться моя сестра, а я вернулся в Москву и экзамены сдавал тоже в Москве. Отец на это ещё сильнее разозлился, но мне было пох*й, пусть орет сколько может. Моя жизнь. Он был нормальным чуваком, но постоянно что-то требовал от меня, был недоволен.
Паркую свою крошку в гараже для машин рядом с другими, не хуже этой, но с Бентли у меня были связаны особые воспоминая, точнее с Кэти. Улыбаюсь, вспоминая как я ее обрызгал. Отлично тогда поржал. А ведь и не знал, что вскоре она будет надо мной угорать.
Взгляд улавливает небольшие изменения. Красная Ламба, машина сёстры, стоит носом в другую сторону. Отец решил сделать перестановку?
Захлопываю дверь и направляюсь к лестнице, что введёт в дом. Заглядываю в телефон по пути, отвечая на сообщения моих друзей, а когда оказываюсь в гостиной, не отрывая взгляда от мобильника, кричу матери, сидящей за стойкой и с кем-то говорящей:
— Я дома.
— А я думала, что такие крытые мальчики как ты не оправдываются перед мамами, - слышу знакомый девчачий голос.
Оливия?
Глава 28
Максим
— Так, так, так... сама Оливия Фролова пожаловала в такое захолустье как Москва? Или я ослышался, - скалюсь, направляясь в гостиную к счастливой матери и ее копии.
Знакомьтесь, Оливия - моя сестра, которая должна быть сейчас в Лондоне. Вот почему машина стояла по-другому. Моя сестренка так же увлекается машинами как и ее брат, наверное, уже успела погонять и предупредить всех, что королева в здании. Насчёт королевы я не шутил, Оливия та ещё стерва и воображала, думающая, что все вертится вокруг неё. Младший ребёнок в семье, что тут поделать.
— Ну привет, братик, - щебечет она и повисает у меня на шее.