Мой мучитель не дождался и позвонил первым.
-- Чего ты ждёшь, сама говорила, что времени мало. Не тяни. Я начинаю терять терпение.
-- Саймон, я не понимаю, -- услышала в собственном голосе плаксивые нотки, явно вызвав ещё большее раздражение моего собеседника. -- Давай просто поговорим, скажи куда подъехать? Пожалуйста.
-- Ты уже на месте. В дешёвом мотеле, где тебе самое место, и если ты сейчас не сделаешь, что я говорю, то Барти может попрощаться с операцией. Готова взять на себя такой груз?
Он серьёзен, по голосу слышу, но все ещё не понимаю, в какой момент я так сильно разозлила его. Сколько себя помню мы дружили, я заглядывала к нему в кабинет после уроков, мы шутили, обсуждали все на свете. Когда-то я по-детски влюбилась во взрослого мужчину.
Когда все это внезапно сломалось и привело меня сюда?
Взяла с кровати уродливую тряпку и направилась в душевую.
-- Так не пойдёт, Ава. Ты останешься в комнате, деньги нужно заработать, покажи мне, что ты серьёзна настроена. Тик-так.
Что есть одно маленькое унижение в масштабе вселенной? Крохотный миг, который не отпечатается в архивах истории. Это просто тело, сломанное, непригодное, брошенное. Кому какое дело, если сейчас я разденусь перед одним мерзавцем, если это всё, что нужно для спасения ребёнка -- не страшно.
Сняла куртку и аккуратно повесила на спинку стула, потянулась к пуговицам на блузке. Одна, вторая, третья. Сколько раз я раздевалась перед врачами из разных клиник? Слышала ото всех одно и то же. Хуже было только одеваться в тишине наполненной неловкостью и сожалением.
-- Физиологически все хорошо, ваш супруг тоже в порядке, иногда такое бывает, вам просто немного не повезло. Попробуйте ЭКО.
Все это время я искренне считала, что холодность Тимоти вызвана именно моей неспособностью забеременеть. Пусть он и твердил изо дня в день, что не так уж сильно хочет детей, чтобы я мучилась от процедур, но я-то видела в его взгляде разочарование, словно ему досталась бракованная игрушка, машинка со сломанным заводом. Крутишь ключик, а все вхолостую, колеса не вращаются, фары не светят, в детской пусто. Я пустышка.
Секс быстро превратился в какую-то постылую механическую работу, и я сама никак не могла побороть отвращение к процессу. Наверно уже чувствовала что-то ещё до признания Тимоти, он сам трахал меня по инерции, а кончал просто потому что деваться было некуда. После уходил смотреть телек в гостиную, а я долго лежала, глядя в потолок, чувствуя себя брошенной и грязной. Но нужно было терпеть, ждать, задирать ноги.
Что я чувствовала сейчас в этом мерзком мотеле, слушая тяжелое дыхание в динамиках, от которого по затылку растекался жар и лёд, от которого внизу живота разливалась мучительная тяжесть, а соски предательские твердели. Эта внезапная встряска, словно сорвала с меня оцепенение, заставила вдохнуть полной грудью.
Блузка легко скользнула по плечам, спине, упала на пол. Мне не было холодно, но отчего-то хотелось свалить мурашки, разбегавшиеся по всему телу именно на отсутствие отопления, а не на взгляд Саймона через объектив. Он же смотрит сейчас, значит через мгновение, у меня почти не останется от него секретов.
Я потянулась к пуговице на юбке, расстегнула молнию, потянула вниз, и она кольцом упала к моим ногам. Перешагнула, пнула её под кровать и выпрямилась во весь рост.
-- Продолжай, Ава, -- хрипло напомнил о себе Саймон из брошенного на кровать телефона.
Завела руки за спину, потянулась к застежке бюстгальтера. Из-за гормонов грудь сильно налилась, и мне даже пришлось слегка обновить гардероб. Быстрый вдох, медленный выдох, и я вот я смахиваю с плеч лямки, придерживаю чашечки ладонями, смотрю в объектив. Ты этого хотел, Саймон? Если да, тогда я не понимаю, почему семь лет назад буквально толкнул меня в объятья Тимоти, когда больше всего на свете я хотела быть с тобой. Но я понимала, что неинтересна тебе, что ты знал меня лет с пятнадцати и совсем не видел во мне женщину. Что изменилось?
Бюстгальтер полетел следом за юбкой и блузкой. Я подцепила колготки, самую не грациозную часть гардероба, но на удивление сняла их весьма сексуально, как мне показалось.
Вновь выпрямилась, поправила взлохмаченные волосы, позволила Саймону увидеть, что мне совсем не страшно, а затем потянулась за его подарком.
-- Ничего не забыла, Ава? -- насмешливо поинтересовался бывший друг, и я поняла на что он намекает. -- Полностью, куколка. Шоу ещё не закончено, покажи мне всю себя. Камера любит тебя.
Это не трудно. Просто тело, просто Саймон.
-- Не хочешь прийти и сделать это сам? -- спросила его дрожащим голосом, но Саймон лишь рассмеялся.