— Ну и смысл был драму тут строить? — он прикусывает облюбованную мочку уха, которую терзает еще с самого начала. — Ты хотела позлить меня? Светочка... Зайка моя...
Не дожидаясь ответа, он запускает руку под кромку трусов. Девушка хватает его за руку и сводит ноги вместе, не позволяя ничего сделать.
-- Мне еще раз тебе вдарить?
Света упрямо продолжает сжимать бедра. И втайне надеется, что сейчас в дверь кто-нибудь зайдет. Искренне надеется. Обычно ведь в таких ситуациях это и происходит, верно? Верно же?
-- Пожалуйста... -- бормочет она.
-- Что "пожалуйста"? -- передразнивая, спрашивает парень. -- Пожалуйста, не останавливайся, мне так хорошо? -- следом раздается гадкий смешок. -- Ну ты и зануда, ладно, я знаю, что вам, бабам, надо больше нежности, окей, будет тебе нежность.
Он убирает руку от ее промежности, позволяя Свете спокойно выдохнуть, но затем хватает ее за подбородок и заставляет еще больше запереживать. Вынудив ее приподнять голову, Витя оставляет ей всполохи засосов под линией челюсти, ведет языком по шее и прикусывает мягкую кожу, буквально через мгновение ощущая тонкие пальцы Светы, вцепившиеся ему в волосы.
— Пожалуйста, хватит, я тебя умоляю...
Витя останавливается и заставляет ее посмотреть на него. До этого момента Света лишь боязно жмурилась, а сейчас вынуждена смотреть прямо в потемневшие глаза. Без лишних слов она осознает, что ни к чему хорошему это не приведет. Потому что в глазах парня плещется откровенная озабоченность и желание на все сто процентов подчинить девушку себе. Если до этого момента у нее сохранялась тонкая вера в то, что получится избежать того, о чем даже говорить она боится, то сейчас эта вера иссякла.
Если с постоянным недосыпом, недоеданием, чрезмерными физическими нагрузками и нищетой Света уже свыклась и научилась жить, то с изнасилованием смириться куда тяжелее. Но она не сможет смириться с Витей, которого она считала своим другом, который покупал ей булочки в пекарне, когда ей было нечего есть, который казался хорошим, но непонятным человеком... Который прямо сейчас хочет обладать ею.
Горло девушки саднит и першит — господи, хоть бы голос не охрип.
— Вот теперь скажи мне, — усмехнувшись, начинает он. — Тебе разве не нравится, то, что я делаю? — Света не смеет поднять взгляд, потому что на глазах — слезы. Она не знает откуда они, почему, но ей просто хочется плакать. — Почему ты ломаешься? А?
— Потому что я не хочу этого, не хочу. Я не хочу. Отпусти меня.
Уголок губ брюнета нервно дергается.
— В смысле «не хочу»? — переспрашивает он. На вид — само спокойствие, на душе — пиздец, что творится.— Ты сама себя слышишь?
— Отпусти меня, — на глаза упрямо наворачиваются слезы. — Отпусти, я сказала.
Витя не выдерживает и поднимает руку для очередного удара. Он замахивается, но так и не бьет. Потому что Света сильно жмурится, сутулит плечи, опуская голову, и просто ждет, пока парень выместит свою злобу на ней.
— Страшно? — интересуется он с издевкой.
Поняв, что бить ее не будут, Света неуверенно выпрямляется, медленно поднимая неверящий взгляд на юношу. Она ничего не отвечает: Света сама поднимает руку, сжимая пальцы в кулак, и с силой мажет по чужой щеке. На ее костяшках неприятно саднит кожу. На его лице — след от удара.
— Больно? — язвит она, глядя на то, с какой злобой на нее косится парень, потирающий медленно краснеющую скулу.
Возможно, у них завязалась бы серьезная драка, потому что Виктор уже сделал шаг навстречу к светловолосой девушке, гневно играя желваками, но Свету спас кто-то снаружи, постучавшийся в дверь с громким:
— Да блин, да харе! Вы уже давно там полы моете! Дайте людям в туалет сходить! Ироды! Выходите сами, иначе через пять секунд мне придется вас оттуда вытаскивать!
Света впервые благодарна навязчивым и злобным клиентам. Она опускает взгляд вниз, сбыстрым шагом обходя замеревшего парня, хватает футболку, быстро натягивая ее, и отталкивает тележку от двери.
— Ты дрянь. — Звучит неестественно. В его голосе столько неприкрытой, не наигранной печали и грусти. — Ты дрянь! — почти кричит в след ей Витя.
Но девушка стремительно выбегает из туалета и спешно идет в каморку, чтобы поговорить с Мариной. Она не знает, что теперь делать.
Когда она, запыхавшаяся, растерянная и испуганная открывает дверь комнаты отдыха, на нее устремляется сразу три пары глаз. И все смотрят на нее с неприкрытым удивлением.
— Ты чего какая странная? — посмеиваясь, спрашивает Марина. — Как будто смерть повидала. Случилось что?
Света косит взглядом на двух парней, с которыми в команде работает Витя, и решает при них ничего не обсуждать. Она проводит руками по спутавшимся волосам, приглаживая их, старается выровнять дыхание. И. Улыбается.