— Все хорошо, — говорит Света.
Хотя ей никто и не верит — потому что врать она совершенно не умеет — они стараются не лезть не в свое дело. Если ей будет нужно поделиться тем, что ее тревожит, она поделится. Всегда делилась. А сейчас... Сейчас у нее был совершенно не тот случай, о котором стоило бы рассказывать. На плече и ключицах все еще саднили ранки от укусов и засосов. На душе остался паршивый след. А на языке — привкус крови.
— Блин, Светуль, я так наелся твоей лапшичкой! Спасибо большое! Как насчет жареной картошки в конце следующей недели? У меня родители хотели из деревни привезти мешок картофеля. И, раз я всегда у вас еду всю сжираю, может я вас угощу? Готовлю я, конечно не очень, но попробовать можно, ха-ха! — смеется один из парней, которому, почему-то, всегда весело. Можно позавидовать его умению радоваться в любых ситуациях
Даже вечно угрюмая Марина в его присутствии становится чуточку теплее.
Только вот Света становится отрешенной и угрюмой.
— Эй, малая, — осторожно начинает парнишка, присевший рядом со Светой. — Ты чего такая хмурая?
— Все нормально, — она даже пытается натянуть улыбку. Сухое «все в порядке», «я в норме», «дела отлично» то и дело вырывались из ее уст. Никто, конечно, не верил ей, но ждать развернутого ответа было глупо. Света не хочет делиться.
Значит, она считает, что это только ее проблемы.
Они продолжают сидеть в гнетущей тишине, пережевывая остатки яичной лапши. Возникает такое чувство, словно скажи сейчас кто-нибудь слово — его вывезут отсюда ногами вперед. Атмосфера слишком накаленная. И она становится куда хуже, когда Света сглатывает вязкий ком в горле и говорит:
— Через две недели мой контракт подойдет к концу, — осторожно начинает она, решив зайти издалека.
На нее сразу же переводят свои взгляды двое парней и Марина.
— Я, наверное, уйду с этой подработки.
Марина распахивает глаза, поднимая голову, и смотрит невидящими глазами на свою подругу. На подругу, которая тоже смотрит на него, не отводя взгляд. Обе понимают — произошло что-то невообразимо ужасное, раз Света решилась на подобное заявление.
— Ты... Ты можешь передумать? — чуть заикаясь, спрашивает Маришка. Вечно буйная и морально сильная, сейчас она растеряла свою уверенность. Их солнце... Всеми любимая Светуля...
— Посмотрим, — она грустно улыбается.
А затем говорит: "Простите".
До конца рабочего дня она больше не видит Витю. Вечером, столкнувшись с менеджером, она узнает, что он ушел с перерыва и не появлялся на рабочем месте. Подумав, что, возможно, сам Витя уйдет с этой подработки, она слегка обрадывалась — ведь тогда у нее появится шанс остаться здесь и не бояться, что подобное может повториться. Но все это лишь догадки.
Две недели ей все-таки нужно дорабатывать.
Если бы Свету на работе попросили дать сегодняшнему дню оценку по шкале от 1 до 10, она бы точно дала твердую двоечку. Но когда она ближе к ночи вернулась домой и застала испуганно-удивленные лица родителей, то ее оценка резко бы поменялась.
Потому что случилось то, о чем она никогда не могла бы и подумать.
Кто-то оплатил ее учебу на год вперед.
Света даже позвонила в деканат, чтобы убедиться в этом.
Два семестра.
Кто-то оплатил два семестра.
— Кто это мог быть? — гадали родители, вспоминая всех родственников.
Они обзвонили всех близких и далеких знакомых, вежливо и завуалированно интересуясь об их денежных операциях. Узнать через деканат у них не вышло из-за какой-то странной анонимности или чего-то вроде того. Их просто поставили перед фактом.
А Света безучастно лежала на своей постели, неверяще глядя в потолок. Она была уверена, что знала, от кого пришли те деньги. И ее уверенность была ненапрасна.
Поскольку ровно через полчаса после ее возвращения домой ей на телефон приходит сообщение от неизвестного:
Учеба — великий труд. Пожалуйста, проводи больше времени за учебниками, а не за работой в забегаловках. Сделай так, чтобы я мог гордиться твоими успехами.
А затем, буквально через минуту, приходит еще одно:
И я узнал, что тебе совсем скоро восемнадцать. Так что по возрасту я тебе почти не противопоказан.
Это странно, но Свете стало немного страшно.
3. Давно не виделись.
Утро воскресного дня встречает Свету вовсе не теплыми солнечными лучами, не приятным запахом с кухни, не радостными возгласами о том, какой чудесный сегодня день. Она просыпается в семь утра от вибрирующего под ухом телефона. Сонно журясь, девушка наугад водит рукой по постели, пытаясь нащупать источник вибраций. А когда находит, приоткрывает один глаз, чтобы посмотреть на дисплей телефона.