- Наклонись пониже, - попросила девушка. Максим наклонился.
Когда Света прикоснулась ладонью к щеке мужчины, она поразилась: его кожа была неровной, покрытой едва заметной щетиной, хотя на вид казалась бархатной и гладко выбритой. Девушка замечает, как Максим едва вздрагивает от неожиданного прикосновения, и боится, что он сейчас отпрянет от нее. Но мужчина удовлетворенно прикрывает глаза и накрывает маленькую ладошку Светы своей рукой. Он начинает ласково гладить ее пальцы, а затем подносит их к губам и легкими касаниями целует тыльную сторону девичей ладони.
- Мне неловко, - шепчет Света, аккуратно освобождая ладонь.
Она сглатывает, когда Максим поворачивается и замирает напротив ее лица. Странное чувство, отдавшееся теплом в животе, не позволяет Свете отодвинуться или отвернуться: что-то внутри Светы жаждет продолжения. Вцепившись пальцами в обивку сиденья, девушка неуклюже подается вперед и закрывает глаза. Ее приоткрытые губы касаются уголка губ мужчины и поднимаются к шершавой коже щеки.
Максим заводит руку за ее спину, надеясь прижать к себе и углубить поцелуй. Но девушка, лишь ощутив прикосновение, отстраняется и стесненно уводит взгляд в сторону. Она сжимает губы в тонкую полоску и облизывает их, чувствуя привкус чужой кожи.
- Я хотела сказать тебе спасибо за все, что ты делаешь для меня, - пролепетала смущенная девушка.
- У тебя странные методы, - усмехается мужчина. - Но мне нравится. Я не против того, что ты будешь целовать меня каждый раз вместо того, чтобы благодарить словами.
Света промолчала, скромно улыбнувшись ему. Напоследок глянув на Максима, она дернула ручку автомобильной двери и вышла из машины, прихватив с собой рюкзак. На щеках сохранялся румянец. Она обернулась, когда уже стояла около подъездной двери, и с приятной радостью заметила, что Максим стоит, не сдвинувшись с места. За тонированным стеклом ничего не видно, но Свете кажется, что сейчас мужчина смотрит на нее. Улыбнувшись, она отворачивается и открывает подъездную дверь.
А когда оказывается дома, совсем не ожидает, что встретит серьезного отца почти на пороге. Он стоит, хмуря густые брови с проседью, и скрипит зубами. Где-то позади него взволнованно бродит мама с веником и совком, время от времени собирая с пола землю из цветочных горшков. Света непонятливо склоняет голову вбок и спрашивает:
- Мама какой-то цветок уронила?
Отец складывает руки на груди и злобно выпускает пар из носа. Его напряженные брови нернво дергаются. Не дожидаясь ответа от него, Света аккуратно стягивает с ног обувь и надевает домашние тапочки. Когда она выпрямляется, над ней с тем же взглядом нависает мужчина.
- Что случилось? Я же не могу ваши мысли читать, - улыбается девчушка. Но на этот раз ее улыбка не находит ответной реакции. Губы отца сжаты до побеления. - Пап, что-то на работе?
Неожиданно отец делает пару наступательных движений и оказывается рядом со Светой. Он хвататает ее за ухо, заставляя девушку зашипеть от боли и унижения, и тянет за собой на кухню. Мужчина размыкает пальцы, когда оказывается напротив окна. Он хватает девушку за плечо и заставляет выглянуть на улицу.
- Видишь машину? Вот ту, что под деревом?
Света сглатывает, боясь отвечать отцу. Ее никогда не били беспричинно: да, бывало, пороли за проступки, тянули за уши и иногда повышали голос. Но сейчас она не понимала повод для рукоприкладства. Она -- взрослая девушка. А ее таскают за уши как ребенка.
- Вижу, - ответила девушка.
- Ой, молодец, - с явной издевкой в голосе говорит отец. - А не знаешь случайно, чья она? А?
- Знаю, - все тише начинала Света.
- А откуда же?
Света не ответила.
- Почему я прихожу с работы, а мне соседки болтают о том, что дочка моя, кажись, проституткой стала?! Ты правда в шлюхи подалась? Ну конечно! Этим объясняется внезапная оплата твоей учебы за два семестра, да и денег-то ты стала больше в дом приносить! Ты чем занимаешься целыми днями, а?
Выслушивать подобное Света больше не могла: она попыталась вставить пару слов, чтобы перебить монолог отца, но тот лишь грубо затыкал ее и начинал кричать. Краем глаза девушка заметила взволнованную маму, которая сжимала в руках совок, и слезно смотрела на дочку. По-видимому, соседи наговорили напридумывали много лишнего.