- Это неправда.
- Замолчи! Просто замолчи! Я не хочу тебя слушать, - вослицает отец. - Ты хоть на учебу-то ездишь? А то с утра с ним уезжаешь, а днем с ним же приезжаешь. Как это называется? Кто он вообще такой? Он вообще в курсе, что тебе семнадцать лет-то? Ты соображаешь? Господи, кого я воспитал...
Света посмотрела в окошко еще раз, заглядывая за угол, под дерево. Машины Максима уже не было.
- Уйди, - буркнул мужчина, махнув на Свету. - Уйди в свою комнату.
Девушка смаргнула накатившие слезы и шмыгнула носом. Она спокойным шагом отошла от отца, направившись к комнате, и проигнорировала рядом стоящую мать. Когда Света коснулась дверной ручки, ее мама остановила ее, нежно взяв за запястье, и шепнула: "Это все из-за того, что мы нищие, да?"
- Мамуль, я не спала с ним, - выдохнула Света, искренне надеясь, что мама выслушает: - Я вас очень люблю. И знаю, что вы меня любите. Пожалуйста, поверь мне наслово. Я не получаю от него деньги. Он просто подвозит меня до дома и до университета. Он просто друг, понимаешь? Его зовут Максим. Он хороший. Он правда хороший. Мамуль?
Послышались всхлипы. Женщина роняла слезы, опустив голову, и бормотала:
- Прости меня, Светочка, прости, - она обняла дочку. - Я должна была обеспечить тебе нормальную жизнь... Я должна была больше времени уделять тебе... Это все из-за меня...
- Ма-а-ам, - Света тоже начинала плакать; она обняла маму в ответ. - Я тебя люблю. Мне ничего не нужно. У меня замечательная жизнь. Я... Мамуль, я не проститутка, не содержанка... Он подвозит меня по доброте душевной, ну, ты чего...
Но женщина не слушала, вытирая слезы с щек дочери. Света знала, что мама будет любить ее любой: даже будь она трижды прокаженной. Сейчас мама, вопреки жестоким и непреклонным суждениям мужа, поддерживала дочку. Но не верила ей.
- Отойди от нее, - скомандовал мужчина, нахмурившись. - Пусть подумает о своем поведении.
Света отпрянула от матери, скосив глазами в сторону отца, и демонстративно отвернулась. В этот миг Света жалела, что не имеет той стойкости характера, коей обладала Маришка. Если бы она была чуточку смелее и увереннее, Света сейчас объяснила бы родителям, в каких отношениях она состоит с Максимом, что их связывает. Но Света молча уходит в комнату, зная, что в споре с родителями она нарвется лишь на агрессию в свою сторону. И отца, и мать терзало чувство вины за то, что они не уследили, не досмотрели; что они своими руками сломали жизнь любимому ребенку.
Закрывшись на внутренний замок, девушка присела возле двери и прижалась к ней головой. Шаркающие звуки исходили от веника, елозящего по линолему. Всхлипывания -- от мамы, сдерживающей слезы. Сухой сдавленный кашель -- от отца, который прикурил сигарету спустя долгие годы воздержания. Сегодня в этой маленькой квартирке каждый из жильцов ощущал вину. И у каждого была причина, чтобы ее ощущать.
- Она не такая, дорогой, - шептала женщина, сидя на кухне. - Она не могла пойти на это. Я не хочу в это верить... Она сказала, что между ними ничего нет, дорогой.
Света выдохнула и прижалась к двери поближе, чтобы услышать ответ отца. Тот, похоже, что-то перебирал в руках или читал, потому что перед тем, как он начал говорить, последовал шуршащий звук. Подслушивая разговор родителей, Света ощущала не меньший укор совести, чем когда ей приходилось становиться свидетелем чьей-либо ссоры.
- Ты сама видела, как она выходит из машины. Из его машины.
- Это еще ничего не значит, дорогой.
- Это была чертова мазерати! Ты представляешь, сколько такая машина стоит? Она, наверное, раз в пять дороже нашей квартиры. Думаешь, мужик, катающийся на такой машинке, станет просто дружить со Светой? Ничерта!
Цена автомобиля не была названа, но Света прокрутила в голове примерную стоимость их квартиры и ошарашенно умножила цифру на пять. Вышло чересчур много. Если Максим мог позволить оплатить два семестра обучения в престижном ВУЗе, то и такую дорогостоящую машину он вполне мог приобрести. Света ощущала тянущую пустоту в сердце. Жизнь не переставала подкидывать ей сюрпризы судьбы, чередующиеся от черного до белого -- от беды до счастья.
- Хочу, чтобы все было нормально... - Прошептала она.
Родители продолжали говорить, но Света равнодушно отодвинулась от двери и присела на край кровати. Ей предстояли невыносимо долгие выходные в доме, где атмосфера превосходила все рамки значения "гнетущая", потому что настой казался невыносимо ужасным и тленным.