- Давай поговорим.
Света ощутила, как дышать стало тяжелее. Она сделала один глубокий вдох и почувствовала, словно ее легкие задрожали. По рукам оголтело пронеслись мурашки. Но ноги послушно шагали в сторону кухонного стола, за которым сидел мужчина. Света присела и шумно сглотнула. Она стыдливо опустила взгляд, когда осознала, что предстала перед отцом не в лучшем виде: она неумытая, не причесанная...
- А где мама? - Осторожно спросила девушка.
- Спит, - холодно ответил мужчина. - Она очень устала...
Повисло недолгое молчание.
- Ты взрослая девочка, - говорит отец. - Ты все уже понимаешь.
Света, не имея смелости поднять голову, легонько кивнула.
- Мы переживаем за тебя...
Мужчина поднялся со стула, чем заставил Свету вздрогнуть плечами, и подошел к ней. Он присел на корточки, чтобы посмотреть на лицо дочери, и положил теплую шершавую ладонь на ее руку, мягко сжимая.
- Мы тебя очень любим, Свет, ты не представляешь, насколько сильно, - мужчина опустил веки, не позволяя слезам накатывать на глаза. Он сжал руку сильнее и прошептал: - Мне все равно, что говорят соседи, им лишь бы языками трепать... И я до последнего не верил слухам. Пока сам не увидел, как ты выходишь из чужой машины.
Отец рвано выпустил воздух из носа: он старательно сдерживал слезы.
- Скажи мне правду, Свет. Я очень тебя прошу, - он взял ее вторую руку и взглянул на дочку. - Я не стану ругаться...
- У меня с ним ничего нет, пап, - у Светы дрожал подбородок. - Он просто меня подвозит. Он... Он ничего не делал. Я тебе клянусь. Пожалуйста, поверь мне. Максим хороший.
Мужчина выдохнул, отпустил ее руки и поднялся на ноги. Света ошеломленно высматривала эмоции на его лице: но оно ничего не выражало. Она встала, чтобы выровняться с ним по росту, и, вопросительно приподяв брови, прошептала: "Пап?"
- Звони ему, - спокойным тоном ответил мужчина. - Звони своему Максиму.
- Зачем? - от удивления голос Светы прозвучал куда тоньше, чем обычно. Она прокашлялась, пытаясь вернуть голосу привычное звучание. - Зачем ему звонить?
- Пусть приезжает, поговорю с ним.
- Зачем? - Света неосознанно повторяла один и тот же вопрос, не в состоянии выбрать другие слова. Шокированная, она лишь слышала громкое биение собственного сердца, которое отдавалось ей эхом в ушах.
- Он проявляет знаки внимания моей дочери, - отец по-доброму улыбается. - Я должен познакомиться с твоим ухажером раньше, чем ты поставишь меня перед фактом, что вы свадьбу устраиваете.
После слов мужчины Света улыбалась: сначала просто растягивала губы, а затем искренне смеялась. Она обнимала папу за шею и роняла маленькие слезки на его воротник.
Света понимала, что отец ей поверил, что он опустил на второй план слухи, распускаемые соседями. Ее родители любят ее и всегда будут любить -- Света это знала наверняка. Даже если бы она была трижды прокаженной, ни мать, ни отец не отвернулись бы от своей родной дочери. Спрятав лицо за ладонями, Света скрывала блестящие дорожки от слез на щеках.
В этот момент она была счастлива.
Но вскоре счастье сменилось постепенно нарастающей паникой. Никогда прежде Света не приводила в дом друзей противоположного пола: если быть откровенным, то и друзей-то у нее было мало. Из-за ее характера ей было куда проще заводить множество простых, легких знакомств, которые ничего ни для кого не значили; но настоящих друзей найти было тяжеловато. Маришка была единственной, кого Света могла бы назвать подругой. Но даже Марина не бывала дома у Светы.
В старых домах живут не самые состоятельные люди -- этот факт известен всем. Света, сидящая на своей кровати, думала, что Максим тоже должен понимать это. Девушка держала в руках телефон с открытой перепиской с мужчиной и кусала губы, не зная, что написать. Света вздохнула: папа по-видимому, решил, что незнакомец, подвозящий его дочку с завидным постоянством, рассчитывает на нее как на свою будущую спутницу жизни; а, значит, он был, по мнению отца, потенциальным парнем Светы.
Но сама Света не считала Максима ни за кого, кроме знакомого. Нет. Если говорить искренне, то Максим был именно другом. Девушка вновь вздохнула и отложила телефон. Кончики пальцев похолодели.
- Я не знаю... - пробормотала Света, глядя на светящийся дисплей. - Впервые в такой ситуации... Что делать...
Спустя пару минут душевных терзаний и поисков подходящих вариантов, Света, набравшись смелости, написала Максиму:
"Прости, что тревожу! Мне очень неловко тебя просить, но не мог бы ты приехать ко мне и помочь с одним делом? Очень важным! Очень!"
Сердце стучало как бешеное. Света воображала себе в голове различные варианты его ответа и такие же варианты ответов для себя. В голове крутились сумбурные идеи и мысли: "А если он скажет, что не хочет видеться неделю, как это сделала я?", "А вдруг он откажет? Напишет, что я его использую?", "Я слишком грубо написала ему!", "Мне не стоило ничего отправлять!". Но поток бессвязного самоугнетения прекратился, когда телефон оповестил о новом сообщении. Света, глянув на замигавший экран, сглотнула. Гул сердца, его ритмичные сокращения -- на мгновение словно прекратились.