Заметив перемены в поведении девушки, Максим осознал, что та не собирается давать родителям повод думать, что у них могут быть какие-то отношения. Даже в будущем. Такой вариант Максима не устраивал ни в одном из своих проявлений. Максим знал, чего он хотел. А хотел он непосредственно Свету в роли девушки и, возможно, жены. Его возраст не имел значения. По крайней мере для всех других девушек, встречаемых Максимом на протяжении его жизненного пути.
А тем временем отец, в адрес которого Света повысила голос, шокированно и хмуро поглядывал на дочь. Максим наблюдал за тем, как на его лице одна за другой менялись эмоции: от непонимания до злости, от беспокойства до возмущения. И тогда Макс понял, что пришло время брать поводья в свои руки.
- Мне двадцать семь, - сказал он по-дружелюбному спокойно. - Я могу представить, что вы испытываете...
- Не можешь. И не смей ставить себя на мое место. Тебе все равно не понять моих чувств, - перебил его отец Светы, нахмурившись. - Тебе на десяток больше.
Максим опешил от неподобающей дерзости в ответ. Прежде ему приходилось сталкиваться с грубостью и хамством, но в тех ситуациях он умело пользовался принципом "Око за око, зуб за зуб" и продолжал развивать конфликт, подавляя собеседника культурой своего языка. Чаще всего в словесной перепалке именно Максим выходил победителем.
Однако сейчас ему предстояло дело посложнее: нужно было не отвечать бранью на брань; нужно было переступить через себя и уступить первенство. Не моргая, Максим втупил взгляд на мужчину напротив и молчал. Света, сидящая рядом с ним, заметила, как неровно задышал Макс и как его ладони сжались в кулаки.
Девушка, осторожно покосовшись на родителей, постаралась незаметно положить ладошку на запястье Максима. Она поглаживала его кожу подушечкой большого пальца и старалась скрыть румянец, выступающий на щеках от родных и от Максима.
- Да, я старше Светы, - констатировал мужчина, неслышно выпуская воздух через стиснутые зубы.
- Пап, - осторожно пролепетала Света тихим голоском. - Да при чем здесь возраст, он же просто мой... - "друг и работодатель" хотела добавить Света. Но вслух она эти слова так и не произнесла, потому что в диалог резко вклинился Максим.
- Я ее парень, - сказал он с неприкрытой гордостью.
После услышанного, две пары женских глаз устремили свои взгляды на Максима. Игнесса Владимировна смотрела с озадаченностью и чем-то, отдаленно напоминающем чувство на подобии того, когда твои догадки находят свое подтверждение и оказываются верны. Света смотрела с удивлением и небольшой долей обиды, ведь она категорически запретила ему говорить или подтверждать их несуществующие отношения. Девушка, и без того испуганная, с быстро бьющимся сердцем медленно перевела взгляд на папу. Тот сидел как прежде. На лице не дрогнул ни один мускул. Он словно знал, что Максим скажет подобное. Возможно, это потому что он тоже был мужчиной. А мужчинам понятны поступки и помыслы других мужчин.
- Я знаю о том, что ей семнадцать, - продолжил Максим. - Знаю, что у нее не было серьезных отношений до меня. Знаю о проблемах в вашей семье. И я могу стать решением этих проблем. Не препятствуйте нашему общению. Позвольте Свете проводить со мной больше времени, и я смогу обеспечить...
Его снова перебил отец Светы.
- Звучит так, словно ты хочешь купить ее взамен на решение каких-то там "наших проблем". Я не собираюсь делать из своей дочери объект купли-продажи.
На что Максим взъелся и, заскрипев зубами, чтобы сдержать поток грубых слов, произнес:
- Я могу оплатить все ваши кредиты. Все долги. Могу оплатить учебу Свете на пять лет вперед, - его зрачки начали мелко подрагивать, будто бы находясь в приступе нистагма. Максим сжал кулаки и более агрессивно прорычал: - Мне просто нужна Света. Я не могу и не хочу без нее.
Света молча наблюдала за происходящим, не зная, что и когда ей сказать, не понимая, способна ли она повлиять на ситуацию. Она смотрела на близких глазами, наполняющимися слезами, и пыталась найти поддержку хоть в ком-то. Но Максим был увлечен разговором с ее отцом, ровно как и ее отец, что столь же рьяно отстаивал свою позицию в разговоре. Когда же Света посмотрела на маму, то та молча кивнула и улыбнулась дочери.
- Мы, пожалуй, пойдем, - шепнула Игнесса Владимировна мужу и поднялась, поманив за собой Свету.
Муж не отреагировал на уход девушек. В отличие от Максима, который проследил взглядом, куда направилась Света и в какой из комнат ее нужно будет потом искать. А затем вернулся к разговору с ее отцом. Он оказался не простым человеком. Далеко не простым.
- Вот тебе тридцатник скоро, - активно жестикулируя, говорил он. - На кой черт тебе моя Светка далась? Вот на кой черт? Ей семнадцать лет, ты хоть понимаешь? Ты ей всю жизнь испоганишь! Она из-за тебя, дурака, мир не увидит! Всю молодость свою упустит!