Максим глубоко вдохнул, поморщив нос. В комнате воняло рвотой, алкоголем и металлическим, приторным запахом крови. Равнодушно осмотрев Витю и не увидев на нем ни малейшей царапины, Макс вновь вернулся взглядом к Свете. И обнаружил окровавленные, ослабленные бинты на ее ладони.
Ничего не говоря, мужчина подошел к Свете и поднял ее на руки. Девчушка доверчиво прижалась к нему. Принюхавшись, Максим почувствовал терпкий запах алкоголя, говорящий о том, что она изрядно выпила. Либо ее споили. Мужчина вздернул подбородок, глядя на Витю, и злобно процедил:
-- Тебя, похоже, жизнь совсем ничему не учит, -- на его губах замерла улыбка, не предвещающая ничего хорошего. -- Значит придется научить мне.
-- Угрожаешь? -- ехидно спросил Витя, сузив глаза.
Максим ничего не ответил. Он развернулся, прижимая Свету теснее, и направился к выходу.
11. Она ребенок.
-- Глупая, глупая, глупая, -- сбивчиво бормотал под нос Максим, кусая губы. -- Какая же ты глупая, Света-а...
Он надавливал на педаль газа до упора, заставляя движок звучно рычать в такт прибавления оборотов. Но из-за этого машину сильно заносило на поворотах. Настолько сильно, что Максим изредка съезжал на обочину, взбивая гальку, либо чуть не попадал на встречную полосу. Ситуацию омрачал и тот факт, что дорога была мокрой от недавнего дождя. Сцепление колес с асфальтовым покрытием оставляло желать лучшего. На особо крутых поворотах Света едва слышно мычала и что-то шептала. Прислушавшись, Максим понял, что ничего, кроме бреда, она не говорит. Его девочка выпила очень много.
Фонарные столбы, идущие вдоль всего пути, освещали салон автомоболя желтовато-оранжевым цветом. Вода в лужах отражала приятный свет.
Когда Максим беспокойно посмотрел на заднее сиденье, где лежала почти в бессознательном состоянии Света, он увидел, как ее приоткрытые глаза поблескивают в этом тусклом свете. Выдохнув, он убрал ногу с педали газа и начал поддерживать стабильную скорость не больше восьмидесяти километров в час.
-- Ты как себя чувствуешь? Не тошнит? Как рука? -- спросил он, заглядывая в зеркальце и пытаясь снова поймать взглядом Свету.
-- Мне так плохо, -- захныкала девушка. -- Мне еще так стыдно... Где мой телефон? А родители... Макси-и-и-им... Меня сейчас вырвет...
Света попыталась подняться, чтобы принять сидячее положение, но сделала это не совсем удачно. Забыв про рану на ладони, она выбрала точкой опоры именно больную руку. А когда ощутила внезапно пронзившую ее боль, Света легла и не набралась решимости, чтобы предпринять новую попытку. На широком сидении ей хватило места, чтобы сжаться в комочек.Из-за гулкого звука мотора и шумящих из-за неровностей дороги шин, Максим не слышал ее тихих выдохов и стонов. Ее выворачивало наизнанку от бурной смеси алкоголя на пустой желудок.
После увиденного мужчина осознал: Свете всерьез было плохо. Ее слова, мысли... Все спуталось. Она говорила обрывками фраз, будто бы не в силах договорить начатое.
-- Куда мы едем? -- неожиданно четко спросила она, щурясь и пытаясь по фонарям определить местность.
-- В больницу, -- коротко ответил Максим.
Но Света словно в миг протрезвела и, приподнявшись на здоровой руке, воскликнула:
-- Нельзя в больницу!
-- У тебя в руке кусок разбитой бутылки был, -- Максим старался говорить спокойно, пытался сохранять хладнокровие. Он ощущал такой тяжелый груз ответственности перед родителями Светы и самой Светой, что это невозможно было передать словами. -- Ты хоть понимаешь, что это не шутки? Тебе нужно хоть как-то обработать рану, -- мужчина вспомнил забинтованную Витей руку, всю в кровавых разводах и пене от перекиси. Его пробила мелкая дрожь. Не от страха крови. А от ненависти к этому злополучному пацаненку. -- По-нормальному обработать.
Света активно зашевелилась сзади, и вскоре вновь подала голос:
-- Ты сможешь сделать это?
-- Я же не врач, -- Максим хмыкнул. -- Я понятия не имею, что и как делать.
Он прищурился, читая на указателе слова "ОБЛАСТНАЯ БОЛЬНИЦА". А далее, не включая поворотник, завернул в указанную сторону и спустя пару минут увидел белое кирпичное здание, окруженное забором. Они подъехали прямо к воротам. Вздохнув, Максим отстегнул ремень и вышел из машины.
Девушка, проигнорировав боль в руке, резко поднялась и села, подтянув к себе ноги. Она пачкала сиденье грязной подошвой, но ее это ничуть не беспокоило в данной ситуации. Света сглотнула, когда увидела, как Максим открывает заднюю дверцу машины.
-- Иди сюда, я возьму тебя на руки, -- заботливо сказал он.
-- Пожалуйста... -- Света могла выдавить из себя лишь жалобный писк. Она не почувствовала, как из глаз медленно начали стекать слезы. -- Пожалуйста...