Света, которая прежде мирно посапывала, лежа на диване, вдруг дернулась и раскрыла глаза.
-- Больно! -- вскрикнула она, ощутив, как от раны рывком отодрали присохшие бинты. -- Что Вы делаете?
Как бы сильно Максим не хотел смотреть на раскроенную стекляшкой ладонь, ему пришлось вернуть свой взгляд к девушке. Он пытался глядеть на лицо Светы, на ее нахмуренные брови, на ее затуманенные алкоголем глазки, но боковым зрением он то и дело наталкивался на кровавые корки, оставшиеся на руке. Набравшись смелости, Макс подошел к девушке и присел рядом. В нос ударил запах медикаментов.
-- Света, Света, моя хорошая, -- шептал Максим и взял ее здоровую руку, пытаясь отвлечь девчушку. -- Ты не хотела в больницу. Поэтому я вызвал врача домой.
-- Ко мне домой? -- непонятливо склонив голову, спросила она.
-- Ты у меня.
-- Че-е-ерт, а родители?.. Я сказала им... Мне нужен телефон, -- Света попыталась подняться, но Максим немного грубо прижал ее плечи обратно к постели.
-- Извините, пожалуйста, она немного выпила, -- пробормотал он с улыбкой, обращаясь ко врачу. -- Вам еще много времени понадобится, чтобы все сделать?
-- У нее пара осколков остались внутри, -- задумчиво ответил мужчина, раздвигая края раны и поддевая что-то пинцетом. -- Вытащу минут за пять. А потом зашивать. Не знаю, сколько по времени выйдет, честно скажу. Да и девушка брыкаться будет.
-- Будет ощутимо больно? -- спросил Максим.
-- У каждого по-разному, -- врач пожимает плечами. -- Но девушку все же лучше в сознании держать.
-- Что? -- Макс не добро хмурится. -- С чего бы? Сделайте ей анестизию, чтобы она боль не чувствовала.
-- Пока она пьяна, я не имею право ничего ей вкалывать. Помереть может. Но я уверяю, в ней столько алкоголя, что она и так ничего не почувствует, -- холодно отвечает мужчина и раскрывает свой рабочий чемоданчик. Он бегло проходится взглядом по инструментам и вскоре берет пинцет с острыми зубцами на краях. -- Можете ей руку подержать, чтобы не дергалась? -- обращается к Максиму. Он нехотя соглашается и сжимает тонкое запястье девушки, обездвиживая его. А затем отводит взгляд.
Слух улавливает тихие, едва различимые хлюпающие звуки. И спустя пять минут слышится пробирающий до мурашек звук протыкаемой кожи и протягиваемой через нее нити. Максим с силой сжимает тонкую руку девушки, но та не сопротивляется. Заподозрив неладное, мужчина приоткрывает глаза и смотрит на Свету. У нее медленно вздымалась и опускалась грудь, дыхание было ровным и размеренным. Под закрытыми веками поблескивали непролитые слезки. Света заснула.
-- Вы пережимаете ей сосуды, -- проговорил врач, увлеченный зашиванием раны. -- Можете ослабить хватку?
-- Да, конечно, -- ответил мужчина и выполнил просьбу. Он продолжал завороженно смотреть на спящую Свету и поражаться ее красоте. Даже с припухшей от ударов щекой, с шелушащейся кожей губ и расплывшимся макияжем она казалась самой прекрасной девушкой.
Доктор закончил свою работу поздней ночью. Предупредил о возможных последствиях, рассказал особенности ухода и успокоил словами о том, что он использовал стерильные инструменты и благодаря этому вероятность заражения крови или некроза очень низка, если не минимальна. Максим искренне был благодарен этому человеку, ведь он сорвался посреди ночи, приехал в положенное место и оказал достойную помощь. Тревога за Свету ушла. Но вместо одного волнения пришло другое. Родители.
Максим достал телефон и набрал номер отца Светы. На том конце его звонка явно ждали: подтверждением тому стали сокровенные маты и "А вот раньше ты позвонить не мог? Мы собирались в полицию уже звонить!". Ко всему сожалению, дальше маты и ругань усилились, потому что Максим предупредил о том, что Света остается ночевать у него. Пришлось долгое время объяснять, что девушка будет спать в отдельной гостевой комнате, на отдельной кровати, чуть ли не в отдельном крыле дома. Петр Васильевич недоверял Максиму, но по просьбе Игнессы старался давать больше свободы дочери. И поэтому сейчас он с ужасной горечью соглашался с тем, что Света ночует не дома. Последнее, что сказал отец девушки, прежде чем повесить трубку, было:
"Я тебе глаз на жопу натяну, если сделаешь с ней что-нибудь".
Максим улыбнулся. Как бы сама Света с собой ничего не сделала.
Он присел на кровать рядом с сопящей девушкой и провел подушечками пальцев по ее щеке. Девушка отреагировала на прикосновение легкой улыбкой. Максим улыбнулся в ответ, продолжая оглаживать овал ее лица. Пухлые щечки без отчетливой линии скул, мягкая кожа с привычными неровностями подростковой кожи...