Прислушиваться было не к чему -- вокруг царила мертвая тишина. Но Света не собиралась отчаиваться. Девушка чуть наклонилась, заглядывая под две оставшихся двери, и попыталась в очертаниях теней заметить движения. Когда Света выпрямилась, она вдруг странно улыбнулась и подошла к той двери, за которой, по ее мнению, кто-то скрывался. С уверенностью во взгляде и с решимостью в сердце девушка нажала на ручку, тихонько толкнула дверь внутрь и замерла... Былая смелость испарилась.
Света сглотнула. Разум подсказывал ей, что стоит уходить, пока ее не заметили, что нужно бежать вниз, пока ее не поймали на подсматривании, что здесь небезопасно. Однако удивление, смешавшееся со страхом и неожиданностью увиденного, заставляли девушку оставаться на месте. Света, не слыша собственного внутреннего голоса, предупреждающего о мерах осторожности, продолжала обездвиженно стоять в дверях. Ни отвести взгляд, ни развернуться, ни произнести хоть слово она не могла.
Девушка неморгающим взглядом смотрела на Максима. Тот сидел в кресле, запрокинув голову назад. Он бесшумно вдыхал воздух через стиснутые зубы и сипло выдыхал через нос. Его грудь, оголенная из-за расстегнувшихся пуговиц рубашки, ритмично вздымалась в такт дыханию. Подтянутый и стройный торс с бледной кожей был едва различим в сумраке комнаты. Через плотно задвинутые шторы не пробивался ни единый луч света.
Максим медленно двигал ладонью правой руки в области паха, словно поглаживал низ живота. Глаза были прикрыты в неподдельном удовольствии. Тишину разбавил звук звякнувшей пряжки ремня. Вскоре раздался звук расстегиваемой молнии и еще один громкий шорох: Максим резким рывком опустил штаны. И через ткань трусов обхватил ладонью свой член.
Дыхание стало сбивчивее, несмотря на кажущееся бездействие Максима. Он практически не двигался до тех пор, пока большой палец не прошелся по головке. От прикосновения по телу пробежались мелкие мурашки. Прикусив губу, Максим отстранил руку и оттянул резинку трусов. Но вдруг Света, беззвучно наблюдавшая за происходящим, спешно развернулась и хлопнула за собой дверью. Топот ее ног, резво ступающих по ступенькам деревянной лестницы, будто бы эхом отдавался по всему дому.
Максим не успел опомниться. Он распахнул глаза, постарался осознать, что произошло, и испуганно натянул штаны обратно. Незастегнутая пряжка ремня болталась на его бедре, когда Максим выбежал из комнаты и побежал вслед за Светой. Ему было стыдно, ужасно стыдно. Наверняка так же стыдно было и Свете, которая, как он вскоре понял, спряталась в гостевой комнате.
Накрывшись пледом с головой, Света лежала и старалась задерживать дыхание. Вела себя как испугавшийся ребенок, видящий защиту в теплом и комфортном для него мире. Но Света уже не была ребенком. С ней нужно было разговаривать по-взрослому.
Нервно облизнув пересохшие губы, Максим присел на край кровати. Матрац под его весом промялся. И девушка, ощутив его присутствие, подтянула к себе ноги, чтобы никак не контактировать с ним.
-- Света, -- осторожно начал Максим, -- Ты... Давай обсудим это.
-- Не хочу, -- пробубнила она где-то под оделом. -- Уйди, пожалуйста.
-- Света, -- мужчина потянулся к пледу, чтобы стащить его, как сделал это в прошлый раз. Но Света сжимала цепкой хваткой пальцев, не позволяя лишить ее мнимой защиты. -- Ну что это за игры. Отпусти. Давай поговорим.
Несколько секунд молчания, сопровождаемого тяжелым дыханием Максима и тихим сипением девчушки. Затем -- негромкое шуршание. Голова девушки со спутавшимися волнистыми волосами показалась из-под пледа.
-- Ты хотя бы руки помыл? -- буркнула Света, хмуро косясь на Максима.
-- Помыл, -- соврал мужчина. Но то была ложь во благо. Иначе бы Света совсем отказалась разговаривать с ним. На самом деле он всего лишь протер руки влажной салфеткой, которую подхватил из упаковки на выходе из комнаты. -- Ты много видела?
-- До того момента, как... Блин, зачем ты вообще это делал! -- Света возмущенно вскинула брови. -- Ты правда какой-то маньяк или что? Это же... Так омерзительно!
Максим виновато вздохнул. Образ идеального мужчины, который он столь старательно выстраивал для Светы, в один момент оказался разрушен. В этом огромном доме он не смог скрыться от нее. Возможно, ему просто следовало запереть дверь, а не надеяться на авось. Во всяком случае, виноваты они оба.