Он замолчал, его собеседник тоже. Убрав телефон от уха и включив на разблокировку экрана, Витя проверил -- звонок до сих пор шел. Но оба молчали, видимо, не зная, что сказать в этой ситуации. Витя понимал, что его характерная дерзость могла довести его сейчас до непоправимых последствий. Но он ясно осознавал, что ничего не должен. Они спорили с другим условием.
-- Ладно, признаюсь, я не предпринял никаких попыток, -- спустя некоторый момент тишины пробормотали на том конце трубки. Витя взволнованно вслушивался в каждое слово. -- Но спор предложил ты. И ты его проигра-а-ал.
-- Ну-ка, блять, подожди, -- опешил Витя. -- Ты первый начал это говно! Просто оставь меня в покое, понял? Тебе больше не над кем поглумиться?
-- Факт фактом! Девчушку-то охмурить ты так и не смог, дебилоид недоделанный, -- из динамика послышался смех. -- Я, конечно, просто по приколу захотел попробовать ее трахнуть. Но именно ты начал кичиться своей сексуальностью и обворожительностью. Это ты предложил поспорить, кому она даст.
-- Да ты вообще слился! Ты даже пытаться не стал! -- Витя возмущенно нахмурил брови. -- Это ты должен мне бабки за нее!
-- Да, я не стал пытаться, -- снова из динамика раздался смешок. -- Но на то были причины.
-- Я не стану ничего платить, понял? У меня и так бабла нихера нет, а тут ты еще.
-- Ну, по сути... -- протяжно начал собеседник. -- Мы оба проиграли... Значит никто никому ничего не должен!
Парни вновь замолчали: но вызов не сбросили. Витя настороженно свел брови к переносице и задумался. Обычно разговоры с ним не заканчивались на подобных компромиссах или уступках: если он решился, если он первый завел разговор, то это могло означать только одно... Уменьшив громкость на телефоне, Витя тихо спросил:
-- Зачем ты мне позвонил? -- он помедлил и договорил: -- Ты ведь не про спор хотел поговорить, не деньги из меня выбить... Тебе плевать на все это...
Ему не ответили.
-- Зачем ты мне позвонил? -- повторил Витя более громко.
-- Есть вариант поднять бабла, -- сладко протянули на том конце провода. -- Много. Хватит и тебе, и твоей маме. Не очень законный вариант...
Витя прикусил нижнюю губу. Некогда переставшие кровоточить ссадины вновь пустили кровь. Металлический привкус ощутился на кончике языка. Мама... Она взяла кредит на обучение сына, стремясь дать ему будущее, которого у нее самой не было. Но, к сожалению, она не рассчитывала, что с нее начнут брать настолько высокий процент. Денег не хватало на ежемесячные выплаты. И потому коллекторы ходили к ним в дом каждую неделю, оставляя недвусмысленные послания.
Он знал об этом. И пользовался своим знанием. Поступок, переполненный подлостью. Поступок, сродни тому, как предлагать голодной собаке отравленный мышьяком кусок мяса. На глаза навернулись слезы: Витя как раз-таки и был таким псом. Псом, готовым съесть что угодно, лишь бы утолить невыносимый голод. Псом, который затем поделится добычей со своей стаей.
Витя сглотнул и тихо пробормотал в микрофон:
-- Насколько велик риск?
-- По десятибальной шкале, наверное, я дал бы троечку, -- задумчиво промычав, ответили ему. -- Но работа запаристая очень. И тебе придется работать одному.
-- В чем суть? -- Витя, побывавший во многих проблемных местах и хлебнувший горя сполна, не имел привычки отказываться от всевозможных предложений, сулящих большой выигрыш.
-- Так ты в деле? Ответ нужен срочно. Времени на раздумья, как девке, я тебе давать не буду.
-- Объясни для начала, что от меня требуется.
Парнишка замялся буквально на мельчайшую долю секунды и выдал:
-- Сначала ты даешь согласие, -- он не смеялся, а напротив, избавился от издевательского акцента, и перешел на серьезный разговор. -- И только потом я рассказываю тебе.
Витя отвернулся в сторону двери. Подошел, чуть приоткрыл, чтобы убедиться в отсутствии лишних ушей, и закрыл обратно, щелкнув шпингалетом. Затем прижал телефон к уху и прошептал, боясь быть услышанным кем-то помимо собеседника:
-- Административка? Или уголовка?
-- Уголовка, -- человек вздохнул. -- Но не забывай! Шанс успеха больше 70 процентов!
-- Сколько денег можно получить на одного?
-- Около шестиста тысяч рублей. Если мало, то можно будет договориться.
Услышав сумму, глаза Вити округлились. Для него, для его мамы это были огромные деньги. Больше полумиллиона. Тревожило то, что если дело прогорит, если его поймают -- все закончится плохо. Но данная мысль быстро покинула его сознание, когда Витя вспомнил размер маминого долга. Прикусив губу и полностью осознавая риск, на который он идет, парень вскинул голову к потолку и прошептал: "Господи, что же я делаю..." На плотно сжатых ресницах в свете плафона поблескивали капельки слез. Сегодня он поставил крест на своей жизни и дал продолжение для маминой.