Спустя сорок минут лада завернула в полуразваленные гаражи на краю города. Проезжая по многочисленным кочкам и минуя ямы, парень чертыхался и надеялся, что тряска не разбудит Свету. Ему не хотелось снова калечить девушку, чтобы та не сопротивлялась.
Машина остановилась у самого крайнего гаража возле мусорной кучи. Парень заглушил двигатель, вытащил ключи и вышел наружу. Огляделся. А затем щелкнул на ключах кнопку блокировки дверей. Быстрым шагом он подобрался к гаражу, вход в который порос репейником и высокой осокой, прозвенел связкой ключей, выискивая подходящий, прокрутил в замочной скважине один из них, а затем с силой дернул ручку двери. Та с неохотой отворилась, пропуская человека внутрь.
Только проверив наличие наручников и цепей, необходимых для удерживания заложницы, парень вернулся к машине и достал девушку. Она оставалась неподвижной. От накалившейся атмосфера и взыгравшихся нервов пересохли губы. Мысли о том, что Света умерла не покидали его голову. Но ее тихое дыхание убеждало в обратном.
Занеся девушку внутрь гаража, юноша уложил ее на специально подготовленный матрац и надел на ноги небольшие кандалы, цепь которых была приварена к металлической перегородке. Недолго подумав, парень решил использовать и наручники: один конец закрепил на ее правом запястье, а другой на том же столбе, где начиналась цепь кандалов.
Он щелкнул выключателем, позволив желтоватому свету разлиться по полупустому гаражу, и стянул с себя черную лыжную маску. Сейчас он должен вжиться в роль надзирателя. Присев на старое кресло, сохранившееся еще с советских времен, парень устремил взгляд на Свету. Как и прежде, она была неподвижна. Ее грудь медленно поднималась и опускалась. Казалось, словно она крепко спит. Просто так было удобнее: думать, что она не без сознания, а что она всего лишь задремала.
Юноша хмыкнул и запрокинул голову. Наощупь достав телефон из кармана, он нажал на вызов и стал ожидать голоса после гудков.
-- Привез? -- спросили его первым делом.
-- Привез.
-- Отлично.
-- Когда я получу деньги?
Но парню было не суждено услышать ответ. Вызов прекратили после слова "отлично". И единственное, что сейчас ему оставалось -- наблюдать за Светой.
15. За все нужно платить.
На наручных часах 03:40. Недовольно скорчив лицо, Максим опустил руку и зажмурился.
Он сонно перевернулся с одного бока на другой и, свесив руку, пошарил ею по полу. Где-то неподалеку телефон разрывался от звонков. Поначалу он подумал, что это мог бы звонить отец, который назначил встречу и сам не пришел на нее. Максим цыкнул от одной мысли о подобном поступке: если бы не срочное требование о приезде, Макс с радостью провел бы еще немного времени со Светой. Но судьба сыграла злую шутку: ни отца не увидел, ни со Светой не побыл.
Не глядя на экран, мужчина принял вызов и приснонил телефон к уху.
-- Да? -- пробормотал он и зевнул.
-- Максим! Я тебе множество раз звонил, какого лешего ты не отвечаешь! -- восклицал светин отец. -- Ты сейчас дома? Света с тобой? Она все еще не вернулась! Почему ты ничего мне не сказал? Не предупредил? Где она?
Мутная пелена, окутавшая едва проснувшееся сознание Максима, развеялось в одно мимолетное мгновение. Он подорвался с дивана, поправил задравшуюся спальную футболку и попытался успокоиться. Все спуталось, перемешалось, закрутилось в невиданном смерче мыслей и догадок. Сердце норовило выскочить из груди. Максим видел, как Света зашла в подъезд собственного дома. Он четко видел, как она улыбнулась ему и зашла. Он был убежден на все сто процентов: она заходила в подъезд. Но дошла ли она до квартиры?
-- Максим, черт бы тебя подрал! Ты собираешься отвечать мне? Где Света? И почему у нее телефон не доступен?
Максим писал ей вечером, желал спокойной ночи: девушка ему не ответила. Но он списал это на то, она забыла поставить телефон на зарядку и тот разрядился, или она уснула. Тогда его не терзали дурные мысли. Не было ни малейшей причины для переживаний.
Руки дрожали. Ноги грозились подкоситься в любой момент. Максим уперся одной рукой о столешницу, второй продолжая прижимать телефон. Поперек горла встал вязкий ком слизи, который невозможно было сглотнуть. Подобно нарастающей тревоге, он увеличивался, пока Максиму не начало казаться, что он задыхается. Грудная клетка мелко дергалась то вверх, то вниз; из-за неконтролируемого сокращения межреберных мышц воздух толчками выходил из легких.
Расслабив пальцы, Максим выпустил смартфон из рук и схватился за горло. Он сжимал его, чувствуя подрагивающий кадык под ладонью, и пытался заставить себя выровнять дыхание. Из динамика упавшего телефона послышался громкий голос мужчины: