Олеся, не сдерживается – стонет, кричит, помогает мне, подмахивая бедрами, и держит свою потяжелевшую грудь, соски сжимая пальцами по которым, я замечаю, чуть стекает белесая жидкость. Молоко.
О, да!
Ускоряю темп, рукой помогая достигнуть оргазма, надавливая на припухшую горошинку клитора и чувствую, как член тисками сжимает мягкое влагалище, слово перчатка, а Олесю трясет, как в припадке.
Через несколько резкий толчков замираю, с гортанным рыком, спуская сперму в стенку матки и чувствуя. как мозг готов отключится от удовольствия в любой момент.
По моему животу стекает ее обильная смазка, смешанная с моей спермой и Олеся размазывает ее руками, опираясь на них, и пытаясь отдышаться.
– Я скучала… по этому, – говорит она, когда я убираю с лица темные влажные локоны и целую пересохшие губы.
– Не сильнее чем, я…
– Хочу еще, – хнычет она, и я только смеюсь.
– У нас вся ночь впереди, а я давно не пользовал твою жопу…
Олеся облизывает губы и смотрит в сторону низкого столика у кровати. Там кувшин с водой, стаканы и яблоко с бананами.
Я все понимаю без слов и аккуратно ее с себя снимаю с влажным звуком и иду к воде, чтобы напиться и продолжить показывать, как я скучал, как внезапно…
– Прохор, – испуганно хрипит Олеся, и я резко оборачиваюсь.
Под ней натекло пятно, окрашивая ярко красный ковер в почти бордовый цвет.
– Это. – меня, вполне уверенного в себе мужика, захлестывает паника. – Что делать?
– Воды отошли, – часто дышит она, и тут вдруг скручивается в спазме.
– Сумка в шкафу. Надо в больницу.
Делаю, как она велит, помогаю одеться, одеваюсь сам и спустя пару указаний няне несу жену к машине.
– Я буду с тобой, – говорю уже в машине, пытаясь взять последнее слово в давнем споре.
– Даже не думай, не один мужик не должен видеть этого, – стискивает она челюсти в новом болезненном спазме. – А-а, черт.
– Больно? – тупее вопроса я задать не мог.
– Пока нормально, но скоро будет жесть, – пытается улыбнуться она дрожащими губами, поглаживая живот и напевая какую-то песенку.
Я ускоряюсь, потом вспоминаю о безопасности, и выдыхая, снижаю скорость.
– Роды, естественный процесс. Там не может быть ничего противного.
– Прохор, ты потом хотеть меня перестанешь.
Я не смогу сдержать смеха и со звериным оскалом бросаю на жену удивленный взгляд. Я одел на нее длинное шерстяное платье, обмыл кое-как промежность, хотя до сих пор чувствую это дурманящую смесь запахов.
– Это полная чушь. Я буду с стороны лица, и буду просто поддерживать тебя. Вряд ли хоть что-то в этой жизни заставит меня отказаться от возможности тебя трахнуть. Мне даже наличие мужа не помешало…
Спустя четверть часа заруливаю на стоянку клиники, что находилась в трехэтажном современном комплексе, с которой у нас был заключен договор на ведение беременности и сами роды. Наша врач уже была здесь и видя мой немного ошалелый взгляд, только посмеялась.
– Это вам первый раз страшно. Потом двери в клинику будете с ноги открывать.
Еще через пятнадцать минут, что, как мне сказали, удивительно быстро, держу ее за руку, пока она с широко раскинутыми ногами, шумно старается вытолкнуть ребенка.
Наверное, каждому мужику однажды надо поприсутствовать на родах, чтобы просто понимать что вытолкнуть через отверстие с яблоко дыню, не самое легкое занятие и что, подписываясь, на это второй раз, женщина совершает пусть маленький, но подвиг.
Олеся держится молодцом, хоть и периодически готова потерять сознание.
Хотя надо признать в какой-то момент я и сам близок к обмороку, но резко прихожу в себя, когда вижу когда какой-то хрен в халате и маске лупит по попе моего розовенького сына.
– Эй, – возмущаюсь, но Олеся хрипло смеется.
– Так положено. – говорит она, сияющими от слез глазами, смотря как младенца на мгновение кладут ей на чуть сдувшийся живот и тут же уносят измерять.
– Три восемьсот и пятьдесят четыре сантиметра, – отчитывается медсестра и меня тут же уводят в комнату ожидания.
Сажусь, буквально падаю в узкое кресло. Меня потряхивает от осознания того, что я только что видел. Из моего семени получилось вот это чудо. Мой ребенок. Моя женщина. Моя жизнь.