Темный коридор ничем не примечательного помещения немного огорчил. Я ожидала чего-то более выдающегося.
Зал ресторана, полный музыки, приглушенных разговоров и звона посуды, остался скрытым от моего взора.
По пути нам встретилась суетливая девушка в форме официантки, с подносом в руке. Они обменялись с Настей торопливыми приветствиями, и мы с одногруппницей проследовали к слегка приоткрытой двери в конце коридора.
Из кабинета слышался недовольный мужской голос, который явно кого-то отчитывал. Настя, не стесняясь, толкнула деревянную створку и мотнула головой, приглашая меня войти.
Невысокий, полный мужчина с залысинами и дерзкой манерой поведения яростно ругал крупного охранника.
При этом пузатик был на две головы ниже него, но несмотря на это, крупный детина понуро выслушивал брань, опустив голову.
Светло-голубая рубашка забавно натянулась на круглом пузе, словно мужчина проглотил арбуз целиком. Лицо его покраснело от гнева, а двойной подбородок дрожал, когда он погрозил пухлым пальцем в сторону провинившегося.
– Ты дурак, Юрасик! Как есть. Борис Павлович — важный человек, неприкосновенная личность, а ты его за шкирку, — распалялся пузатый, – Подумаешь, решил помочиться человек в вазон. Приспичило ему. Ты какого хрена лезешь?
Юрасик, возвышавшийся над мужчиной, тяжело вздохнул и попытался возразить:
– Аркадий Александрович, я должен поддерживать порядок в заведении. Его поведение мешало другим гостям.
– А теперь он будет мешать нам, – взвился, по всей видимости, директор, – Ты посмотри сколько проверок нам назначено. У меня с утра телефон разрывается. Спасибо тебе, Юра, услужил, – развел он театрально руками и только теперь заметил нас, переминающихся с ноги на ногу возле входа.
– Тебе, что надо? – переключился он на Настю, – Форму нацепила и в зал. Девки зашиваются. Сегодня аншлаг.
– Аркадий Александрович, я вам знакомую привела на должность певицы. Нам же еще требуется? – робко произнесла она.
Мужчина критически осмотрел меня с головы до ног, засунув руки в карманы брюк, а после нагло проговорил:
– Ничего такая. Лицо, титьки, попа на месте.
Меня его слова покоробили, будто я была лошадью или товаром на рынке.
– Спой, – потребовал он.
Замешкалась буквально на пару секунд, но быстро взяв себя в руки, пропела:
– Дышать тобой до боли, до хрипоты. Дыханием одним не могу согреться. И догорают сами собой мосты...
– Хватит, – прервал меня Аркадий Александрович, небрежно махнув рукой, – Оклад десятка, бесплатное питание и на «подарки» от посетителей я закрываю глаза, – перечислял он сухо.
– Вы меня берете? – не поняла сразу.
– Нет, просто решил условия перечислить, – фыркнул он недовольно, – Все по рабочим местам, – рявкнул он нам, – Настя познакомь ее с группой.
– Хорошо, – с готовностью кивнула девушка, и потянула меня за руку прочь.
– Это что было? – нервно хихикнула, еще пребывая под впечатлением.
– Я же говорю, бардак, – пожала она плечами, – Поздравляю, ты теперь шансонетка, – рассмеялась Настя.
– Спасибо. А какой репертуар? Какие часы работы? Что по официальному трудоустройству? – сыпала я в волнении вопросами.
– Тебе все ребята расскажут. Главное, не отсвечивай и с пьяными в диалог не вступай. Охрана в обиду не дает, но случаи бывают разные. Если что, прерывай выступление и уходи на перерыв, – инструктировала девушка.
Кивнула, пребывая в задумчивости.
– Платье твое пока пойдет, но как заработаешь, купи для выступлений что-то более яркое. А, чуть не забыла, – затормозила она резко, поворачиваясь, – С вип-столиком не переглядывайся, не разговаривай, вообще делай вид, что там никого.
– Хорошо. А кто там такой страшный? – улыбнулась натянуто.
– Волк, волчара, – сказала Настя, так будто мне это должно было что-то объяснить, – Его столик обычно Андрюха обслуживает. Девчонки не лезут. Ну и охрана у него специфическая... Короче, не вариант для флирта. Уяснила?
– Конечно, – легко согласилась я, – Мне этот волк и даром не нужен, я работать пришла.
Так я думала в тот момент, да только... Кого интересовало моё мнение?
Мы с Настей миновали длинный коридор и вошли в маленькую каморку. Здесь располагался двухстворчатый шкаф, кожаный диванчик, такие обычно стояли в приемных платных клиник, круглый столик в углу, и на стене висело большое зеркало в пол.
– Через ту дверь, – махнула она на противоположную сторону комнаты, – Выход на сцену. Сейчас парни закончат и вернутся на перерыв. Как раз все тебе расскажут.
– Понятно, – кивнула я осматриваясь.
В воздухе отчетливо пахло сигаретным дымом. По всей видимости, тут еще и курилка была, о чем свидетельствовала заполненная бычками пепельница на столе.