«Глупый мальчик, — хмыкнула про себя Юлия. — Я оттуда все самое важное давно вынесла. — Не ждала, пока ты додумаешься!»
Но сейчас Валеркина канцелярия не сильно интересовала Юлию.
«Лишь бы унести ноги, — устало вздохнула она. — С такой прытью Сашка и моего желания не спросит. А если мы в браке, то и никто не заступится. Подумаешь, домашнее насилие! Да и зная административный ресурс муженька, бесполезно с заявлением соваться в полицию. Никто не примет! Шутка ли, депутат влез на президента холдинга. А та оказывается была против, — хмыкнула она про себя и вместе с сыном стала смотреть в окно.
— Вагончик тронется, перрон останется, — пропела тихонечко на ушко Диме, с любопытством разглядывающему пассажиров, спешащих к поезду.
— А мы вдвоем поедем, мам? — протянул он, ерзая у нее на коленях.
— Конечно, милый, — проворковала Юлия, обнимая сына. — Только ты и я. А завтра пойдем гулять к морю. Там чайки… Возьмем хлеба и их покормим.
— А мы теперь сами будем жить? Без Ляли и бабушки?
— Мы к ним вернемся, — обнадежила ребенка Юлия. — Мы от них отдохнем. Они от нас, — пробормотала она, вспоминая, как вчера вечером покупала билеты на юг и одновременно прислушивалась к грохоту, доносившемуся из кабинета дорогого Валерочки.
«Жизнь моя — жестянка, — криво усмехнулась Юлия. — Хорошо, Санька заранее всучила мне ключи от своей квартиры. И я успела с утра тихо выскользнуть из дома. Лишь бы сейчас не обнаружили, — запульсировала в башке тревожная мысль. — Лялю, Димину няньку, я отпустила пораньше, мама обычно спит до обеда. Санечка права. Поездом ехать спокойнее, его никто не развернет и не развернет обратно, как самолет. Да и завтра к вечеру мы уже будем на месте. Если Сашка сразу не хватится, то не успеет, — попробовала успокоить себя Юля. — Но чтобы броситься в погоню, нужно сначала сообразить, что мы с Димочкой удрали, — вздохнула она и, уткнувшись в макушку сына, чмокнула от избытка чувств.
— Мам, гляди! — ткнул пальцем в окно Димка. — Вот, собака какая. Почти как Рекс у Дани и Леши. У них еще маленькая собачка есть. Фунтик. Она старая и ужасно противная. Но ее все любят. А на меня этот Фунтик лает всегда.
— На меня тоже, милый, — улыбнулась Юлия.
— А какой он породы, не знаешь? — снова поинтересовался маленький почемучка.
— Санечка говорила, что помесь йорка и тойтерьера, — ласково объяснила ребенку Юля и сама указала в окно. — Гляди, солдаты тоже куда-то собираются ехать.
— Да, здорово! — радостно воскликнул Димка. — А они с нами в одном вагоне поедут?
— Не знаю, милый, — рассмеялась Юлия. — Солдаты в купе не ездят, — заметила она добродушно. — Поезд скоро тронется, — посмотрела на часы и потянулась к сумке за Димкиной пижамкой. — Сейчас переоденемся, — объяснила она сыну и тут же замерла как вкопанная. По перрону важно спешил Крепс. Вот солдатики, кучкой стоявшие около ларька, заметив незнакомого мужика с военной выправкой, но в штатском, инстинктивно подобрали животы. Юлька жадным взглядом окинула почти не изменившегося любовника и запоздало взмолилась.
«Только бы не к нам! Только бы прошел мимо!»
И в ту же минуту услышала приглушенный голос проводницы.
— Вагон почти пустой, Дмитрий Николаевич. Женщина с ребенком едет во втором купе. А ваше — третье. Еще мужчина в первом и бабушка с внуком в шестом. Больше никого нет. Так до самого Туапсе доползем.
«Здрасьте пожалуйста! — выдохнула в отчаянии Юля. — Может, он выйдет в Ростове или в Краснодаре? А не потащится с нами на море! Совпадение или нет? — пронеслось в голове. — Александра не могла никому сказать. Да и я ей даже сообщить ничего не успела до отъезда, — хмыкнула Юлька, пытаясь взять себя в руки. — Попросить у проводницы поменяться с кем-нибудь местами в другом вагоне? А ну-ка, успокойся, — мысленно приструнила она себя. — Меньше паники, Юль. Можно так доехать до Адлера и не встретиться. Туалет в купе. Выходить в коридор — смысла нет. И слишком мало шансов, что он тебя узнает, — попробовала успокоиться она. — Во-первых, прошло пять лет, а во-вторых, я тогда была брюнеткой, а сейчас вернулась к своему русому. У мужиков обычно кукушка не срабатывает. Они же мыслят образами», — с надеждой вздохнула она и улыбнулась сыну.
— Кажется, тронулись, Димулька. Поезд будет ехать, а мы с тобой книжку почитаем и в окошко посмотрим.
— А когда обедать, мам? — лукаво осведомился сынок. — Я уже хочу кушать…
— У меня есть йогурт и яблочное пюре. Можно перекусить, и раскрасить картинки. Как тебе идея?
— Я хочу бегать, — проскулил Димка. — Давай в коридор выйдем?